Сводные
Шрифт:
— Кроха, никто нас не найдет, — постарался как можно увереннее произнести он. — Здесь мы в безопасности.
Юля молчала, даже не шевелясь в кольце его рук. Она все еще была слишком напугана, чтобы отойти от него хоть на миллиметр.
— Я тоже, — вдруг тихо произнес Метеля, понимая, что простым обещанием её не успокоить. — Я тоже иногда думаю, что забываю.
Юля медленно отстранилась, чтобы посмотреть в его глаза, словно не верила, что он сказал правду. Это было впервые с момента их приезда в деревню, когда они вообще говорили о прошлом и родителях.
Сережа
— От тети Оли всегда пахло конфетами, — улыбнулась Юля, вспоминая о его маме. — А еще было так весело, когда она твоего папу пародировала. У нее такой смешной голос был, когда она пыталась хрипеть.
Сережа улыбнулся, вспоминая моменты, о которых говорила девчонка. На душе тепло стало, захотелось широко улыбнуться.
— Я никогда не забуду, как тетя Аня заставила нас с Матвейкой три часа в углу стоять, когда думала, что мы ее супердорогую вазу разбили, — в свою очередь вспомнил Сережа. — А мы ее даже не трогали. Ты разбила, но Соколик сказал, что это мы, когда в футбол в комнате играли. Я тогда так разозлился на него за то, что он и меня в наказание втянул. А он улыбнулся, протянул мне кулак и тихо-тихо, чтоб никто не услышал, прошептал: «Камень, ножницы, бумага раз, два, три».
Сережа покачал головой, словно не верил, что все было так, как он рассказал.
— Мы тогда полтора часа играли от нечего делать, — добавил он. — А потом в города. Я тогда понял, что вместе нам весело даже наказания отбывать и с тех пор всегда так было. Мы всегда вместе в углу стояли.
Юля улыбнулась, но улыбка вышла грустной.
— Как и мы, — добавила она. — Матвейка всегда за меня заступался.
Она замерла, словно эта мысль что-то потянула за собой, заставив девочку поднять взгляд к лицу Метели.
— Как и ты, Сережа, — уверенно сказала она. — Ты тоже меня всегда защищаешь. С тобой мне не страшно.
Сережа застыл, не зная, что на это ответить. Все в глаза её зеленые смотрел, которые глядели на него с такой щенячьей преданностью, словно он самый сильный, самый могущественный во всем мире. И неудобно даже стало, ведь он совсем не был таким, но вместе с тем и гордость за себя взяла. Пообещал себе, что все сделает, чтобы Юльку сберечь. Ведь она еще совсем Кроха, мира не знает. И он сделает все, чтобы и не узнала.
— Я обещаю, что когда-нибудь мы поедим в столицу и найдем могилы, Юля, — клятвенно произнес Сережа, глядя в зеленые глаза.
Девочка замерла на середине вздоха, словно не ожидала, что он поймет как важно ей это. А потом бросилась к нему и обняла так крепко, что из Сережи невольно весь воздух вышибло. И не благодарила его всхлух, но и так все понятно было. А Метеля едва сдержал в себе другое обещание, что так и норовило сорваться с языка. О том, что не просто они в Москву поедут, а выяснят все, что тогда случилось. Выяснят и отомстят.
Глава 6 (Сереже 16 лет, Юле 13 лет)
— Я ничего не понимаю, — взревел Сережа, выбежав на порог, куда как раз вышел доктор,
Несколько дней назад девочка заболела. Обычная простуда, как утверждал врач, когда его вызывали в прошлый раз за три дня переросла в пневмонию и теперь медик настаивал на срочной госпитализации, пугая тем, что Юле может стать еще хуже, если они не поторопятся. Сережа ничего не понимал. Он слушал врача очень внимательно, но не мог уложить в голове, как такое могло произойти и теперь, видя полные опасения глаза врача, боялся даже спросить, чем это все может обернуться.
— Повторяю, я могу вызвать скорую, но она будет добираться сюда долго. Вам лучше отвезти её самому, — второй раз повторил медик, видя, что парень сильно напуган. — Есть в деревне кто-то, кто сможет отвезти её в центральный госпиталь?
Сережа кивнул, указывая подбородком на машину, что стояла во дворе.
— Я отвезу её сам, — заверил Сережа.
Врач нахмурился, словно не мог поверить в слова мальчишки. Он злился на себя за беспомощность, ведь в захудалой деревне в своем стареньком доме, что служил здесь больницей, он никак не мог помочь девочке. Да и не было у него машины, чтобы самому доставить её в город. С финансированием в последние годы совсем плохо стало.
— Хорошо, — согласился он, кивнув парню и вытащил направление из кармана белого халата. — Вот, передай это направление врачу. Я вколол ей лекарства, чтобы сбить температуру, но вам лучше поспешить, молодой человек.
Сережа быстро кивнул и, не дожидаясь пока врач выйдет за калитку, побежал назад в дом. Баба Катя сидела у кровати девочки и меняла мокрый платок на её лбу, что так быстро нагревался. Когда Сережа забежал в гостиную, она подняла на него испуганные глаза, молчаливо спрашивая, что еще сказал доктор.
— Баба Катя, нужно срочно везти её в больницу, — выкрикнул Сережа, забегая в свою комнату.
Он схватил свитер с перекладины стула и быстро натянул тот, даже не замечая, что он не вывернут. Надел джинсы и туго затянул ремень. После чего быстро пробежал по лесенке в комнату к Юльке и, собрав в кучу вещи с её шифоньера, понес их вниз. Кинув кучу на пол перед старушкой, он попросил её собрать вещи девочки, а сам схватив джинсы и толстый свитер под горло, сдернул с неё два одеяла, которыми она была укутана. Юлька тут же захныкала и вся сжалась, мучаясь от холода, что испытывала, несмотря на душную жару, что стояла в доме. Он с утра топил так, что сам мог по дому ходить лишь в шортах, даже без футболки.
Сережа осторожно натянул на неё свитер, носки и джинсы, замечая, что температура её тела ни на градус не упала, даже не смотря на укол врача.
— Давай девочка, — прохрипел он, зашнуровав на ней кроссовки.
Сережа усадил её в кресло, укутав в одно из одеял, но, если бы не его поддержка, она бы запросто завалилась на бок. Девочке было совсем плохо, что его самого пугало до дрожи в коленях.
Баба Катя вынесла сумку, что собрала для Юли.
— Миленький, я не смогу поехать, — горестно призналась она.