Сводные враги

Адель Мари

— У него она сорвалась давно. И дело точно не во мне. Он ради забавы чуть не придушил Тихонова. Подослал ко мне одноклассниц. Сегодня напал на парня. Играется со мной ради веселья, — прошептала я с болью. В горле стоял ком. Я разрыдалась бы, выплакав все слезы, если можно было бы сделать это прямо сейчас.

— И все эти разы связаны с тобой. Только он никого не подсылал к тебе… Наоборот. В тот день весь класс был в шоке, — продолжает Егор.

— Что это значит? Ты что-то об этом знаешь? Расскажи мне, пожалуйста, — стало очень любопытно. Его слова смогли меня заинтересовать.

Егор

рассказал мне всё в подробностях. Про Тихонова, как он хотел поспорить на меня. Про одноклассников. Я ведь думала, что это Виктор Владимирович мне помог. В голове не укладывается новая информация про сводного. Неожиданность и неуверенность охватывали меня, когда я узнала, что Артём защищал меня. Как это возможно? Внутри меня взбунтовались эмоции, переплетаясь и создавая сложное эмоциональное состояние. Раздражение и облегчение пронизывали меня одновременно, создавая странный разрыв в моей душе. Я не знала, как на всё это реагировать.

— Вижу, что ты сильно шокирована, — усмехнулся Кисляков. — Но я говорю правду.

— Всё так сложно, — только и могла сказать, не хотелось делиться с ним своими мыслями.

— Понимаю. Просто Артём очень сильно выручил меня однажды, а я сейчас ему помог, — весело подмигивает мне, и я просто отвернулась.

Вникать в это не хотелось, в голове был сплошной хаос. Егор включил музыку и мы катались по городу. Я слушала песню и мысли лишь про Артёма.

— Спасибо за всё, — искренне поблагодарила его и вышла из машины. Мне сейчас надо просто хорошенько выспаться, если получится.

Во дворе стояла машина Артема, и мое сердце пропустило удар. Поднялась на цыпочках к себе, не желая с ним встречаться сегодня. Осторожно открыла дверь своей комнаты.

— Хорошо провела время? — произнес стальным голосом Артем, заставив меня вздрогнуть и замереть. Он сидел на моей кровати, ожидая меня

— Что ты здесь делаешь? — промямлила я.

— Я тебя спрашиваю, как время провела? С одним танцевала, с другим уехала, а третий будет в школе ждать, чтобы хорошенько подтянуть по его предмету, — он встал и подошел ко мне.

— Ты серьёзно? Какое право ты имеешь мне что-то говорить? Ты в клубе целовал эту девицу. А на меня орал за простой танец, — гневно зашипела я, сдерживая слёзы.

— Просто танец? ПРОСТО ТАНЕЦ?! Да он тебя всю успел полапать! — гаркнул он, сжимая кулаки.

— Прекрати, нас родители услышат, — прошипела, пытаясь хоть как-то успокоить этого психа.

— Их нет дома. Уехали к друзьям папаши, так что мы одни с тобой, — его улыбка была зловещей. Сейчас он напоминал мне больше зверя, чем человека. Наступал на меня медленно, пока не оказался в сантиметре и меня. Не отвернуться, не скрыться — я была зажата, вынужденная смотреть в его лицо. В этот момент я почувствовала, что бессильна перед ним.

— Иди к себе и оставь меня в покое. Я не хочу сейчас ничего выяснять, — говорила я спокойно, скрывая дрожь в голосе.

— Чего меня выгоняешь? Чем я хуже других парней, с которыми ты трешься? Ты приехала со мной, а уехала с другим!

— Ты не в себе сейчас, уходи, иначе испортишь всё. Не делай

глупость, — просила я, потому что не хотела создавать снова пропасть между нами. Не сейчас, когда я узнала, что он защищал меня. Не сейчас, когда я была готова признать, что меня тянет к нему.

— Как я мог забыть? Как? Ты же истинная дочь своей мамочки. Успела уже раздвинуть ноги перед Виктором? Или сегодня у тебя был только Кисляков? Если бы я не вмешался, то с тем ублюдком из клуба…

Мои эмоции вспыхнули, и внутри меня зародилась непомерная ярость, сопровождаемая глубокой обидой. Пощечина была столь быстрой и сильной, что боль ощутила на своей руке. Пощечина раздалась громким звоном, отражая весь мой гнев и негодование.

— Пошёл вон! Видеть тебя больше не желаю! Ненавижу тебя! Сам на моих глазах с другой… Уходи! Просто исчезни! — крикнула я, выпустив все эмоции разом.

Наши глаза встретились, я увидела целую гамму чувств, отразившихся на его лице: гнев, сожаление, боль, скорбь… Он не сдвинулся с места, продолжая смотреть на меня.

Я замахнулась, чтобы снова ударить его, бить так сильно, чтобы хотя бы физически сделать ему больно. Но он успел схватить меня за руку и, через мгновение, я почувствовала его губы на своих.

Глава 23

Артём.

Я весь горел. Я полыхал, во всех возможных смыслах этого слова. Чувствовал себя неадекватным дикарем. Сжимал Еву в своих руках, продолжая остервенело целовать её. Она пыталась оттолкнуть меня, отвернуться, но я не мог позволить. Её губы были такие мягкие, пухлые, что хотелось целовать до смерти. Ева вся напряглась, поэтому мне пришлось сменить тактику. Теперь я целовал её нежно и осторожно, сердце забилось сильнее, когда она обмякла в моих объятиях.

— Ты — настоящий яд, который отравляет мой разум. Я не могу выкинуть тебя из головы, — бормотал я, не прерывая поцелуя.

Не было больше никакого контроля, только она и я. Взгляды мои упрямо прикованы к ней, как магнитом притягивает железные опилки. Моя страсть к ней неуемна, она горит внутри меня бурным пламенем, не знающим границ. Теперь каждая клеточка моего тела подчиняется только одному желанию — целовать, ласкать, безудержно и безрассудно.

— Я должен был сдерживать себя с тобой… Но, чёрт возьми! Я не могу больше, — рявкнул я сердито, толкая её на кровать.

— Артём…остановись. Ты просто пьяный, — пыталась меня остановить сводная.

— Я достаточно трезв, чтобы отвечать за свои действия, — не даю ей возможности возразить, снова накрыв губы. Во мне полыхал целый пожар всех эмоций. Хотел заклеймить, овладеть, чтобы не думала ни о ком, кроме меня.

Мои руки лезут под платье, которое сводило с ума весь вечер. Я готов был убить каждого, кто смотрел на неё. Пытался отвлечься алкоголем и девицей из клуба. Но как только увидел, что этот ублюдок обнимает мою Еву, я сорвался с места и хотел убить его. Я был в бешенстве, так она ещё уехала с другим. Она сильно мне врезала, но это ничто по сравнению с тем адом, который внутри меня.