Сводные враги
Шрифт:
– Алекса? – машинально переспрашиваю, едва успевая разглядывать окружающую обстановку.
– Моего сына, – поясняет дядя Вова, – он пока в отъезде, но скоро вернется.
Он поднимается на второй этаж и я торопливо иду следом.
– Твоя комната будет здесь, – мужчина указывает на дверь, открывает ее и делает приглашающий жест, – Проходи.
Осторожно заглядываю внутрь и делаю первый шаг. Осматриваюсь и просто не верю, что буду жить здесь. Выглядит все просто шикарно – я о таком и мечтать не могла раньше! Не сказать, что родители были бедны. Нет. У нас всегда была чистая квартира с хорошим ремонтом и на жизнь всегда хватало. Здесь
– Спасибо, – выдавливаю, жалея, что придется потерпеть до дня рождения.
– Понимаю, для тебя это все в новинку, – тактично говорит дядя Вова, – но ты не стесняйся, пожалуйста. Если что-то будет нужно, обращайся ко мне смело. На столе лежит конверт – там банковская карта. Тебе на расходы.
Удивленно замираю, не зная как реагировать на подобное. То есть я, конечно, понимала, что оформив опекунство, Громов взял на себя обязанность содержать меня. Но все-таки это прозвучало как-то…
– Спасибо.
– Не благодари, Милана. Это моя обязанность, – мягко улыбнулся хозяин дома, – еще в доме есть бассейн, бильярд и сауна – пользуйся в любое время.
– А… – запинаюсь, боясь задать самый главный вопрос, который меня мучает. – А что я здесь буду делать?
Дядя Вова перестает улыбаться и становится серьезным.
– Хотел поговорить с тобой об этом чуть позже, но раз уж ты сама спросила… Я хочу, чтобы ты перевелась в университет в нашем городе.
– Что? – сдавленно спрашиваю, понимая, что лишусь единственного, что еще осталось от моей прошлой жизни. Я собиралась уже через месяц сбежать назад в ставший родным город, к друзьям, знакомым, в нашу квартиру, где мы жили с мамой, и продолжить учиться.
– Послушай, ты уже взрослая и понимаешь, сколько возможностей у тебя появится со столичным дипломом. Да и научат тебя куда большему. Выбирай любой ВУЗ – я все устрою.
В горле начинает першить, а в глазах печет от слез, что уже подступают. Так вот что меня ждет…
– Спасибо за то, что сделали для меня и делаете, но… – мужчина резко поднимает руку, жестом обрывая меня.
– Не отвечай сейчас. Подумай. Времени достаточно. Не стоит принимать решение сгоряча.
Глядя на Громова, я четко понимаю, что он вовсе не тот милый дядечка, который поддерживал меня и маму пару лет назад, а серьезный, жесткий мужчина со своими взглядами на жизнь. И возможно никакого выбора у меня нет и не будет.
Мне вдруг становится так тоскливо от понимания ситуации.
– Хорошо, – тихо отвечаю, опуская взгляд.
– Ну вот и ладно, – произносит дядя Вова довольно, – ужин будет через пару часов. Не опаздывай, пожалуйста.
Он выходит, осторожно прикрыв за собой дверь. А для меня этот звук означает только одно – моя прежняя жизнь закончилась.
Глава 2
Алекс
В России я не был пару лет точно. Если твоя семья входит в один из крупнейших кланов, практически возглавляя его, то иногда нужно подчиняться Совету и выполнять поручения, которые тебе не по душе. После гибели главы семьи Орловых наш европейский бизнес остался без жесткой руки, и мне пришлось покинуть Родину, чтобы взять управление в свои руки. А заодно и разобраться с мелкими шавками, которые внезапно решили показать зубы. О чем вскоре и пожалели – идти на диалог с предателями я не люблю, предпочитаю решать проблемы разом.
Честно
Их семья была не последней по значимости, так что обеспечение вдовы и дочери полностью взял на себя клан. Не за просто так, конечно. Орлов хорошо позаботился о жене и дочери, очень грамотно составив завещание. По нему огромный кусок бизнеса и недвижимости, принадлежащий клану, должен был перейти его дочери после совершеннолетия. Так что выбора, по сути, у Совета и не было – наследство выводить из клана нельзя ни в коем случае, это пошатнет всю империю. Ну а теперь, когда сама Галина скончалась в автокатастрофе, наследницу Орловых полностью взяли под присмотр.
Я бы предпочел спихнуть пигалицу в возрасте, когда напрочь отсутствуют мозги, в любую другую семью. Сейчас к Громовым и без того слишком пристальное внимание: один неверный шаг, и на выборах главы клана все может полететь к чертям.
Водитель въезжает в ворота принадлежащего нам участка, и я выдыхаю. Сейчас есть время просто отдохнуть и разработать план действий. Остальные проблемы буду решать по мере их поступления. Но одну из них, кстати, стоит зарубить на корню – сразу пояснить Милане, кто в этом доме хозяин и как себя нужно вести. Сто процентов папаша решит познакомить нас на ужине, но поговорить с ней все же лучше заранее – прощупать девчонку. Да и просто любопытно взглянуть на мою новоиспеченную сводную сестру.
– Куда поселили Милану? – сухо спрашиваю на ходу у экономки, которая встречает меня.
– На втором этаже в правом крыле, через две комнаты от вашей спальни, – рапортует женщина.
Даю ей распоряжение по поводу предпочтений на ужин, а сам неторопливо поднимаюсь наверх. Недалеко от меня – это плюс. Вдруг захочется наведаться в девичью спальню, уберечь от страшных кошмаров? После совершеннолетия, разумеется.
Открываю дверь и скольжу взглядом по комнате. Ровно в этот момент Милана вылетает из ванной, завернутая в коротенькое полотенце. Натыкается на меня взглядом и замирает на месте, испуганно ойкая.
– Нужно стучать, когда входите! – пытаясь натянуть край полотенца ниже, возмущается она.
– Я стучал, – беззастенчиво вру и окидываю ее фигуру оценивающим взглядом.
Я помнил девчонку Орловых еще мелкой пигалицей. На похоронах своего отца несколько лет назад она не плакала, только смотрела на всех испуганными синими глазищами. Они блестели от стоявших в них слез как огромные сапфиры, выделяясь еще сильнее на фоне бледной кожи. В продуваемой легкой курточке, черном платье и такой же траурной ленте в волосах – печальный прекрасный ангел.
А сейчас? Да уж, “девочка созрела”. Фигурка на пять баллов – идеальные песочные часы, крепкая высокая грудь, длинные ноги. И полные красивые губы, которые так и хотелось смять поцелуем, провести по ним пальцем. Ну или найти более приятное применение. От прежнего испуганного ребенка остались разве что сапфировые глаза, та же бледная кожа и черные локоны. На примерную ученицу не тянет совсем, а вот на охотницу за хорошим кошельком – очень даже.
– Вы, наверное, Алекс? – неловко переминаясь с ноги на ногу, интересуется она, когда молчание затягивается.