Сводные братья

Твинн Саманта

Рейвен: Нет. Я не буду вовлекать других людей. Он никогда не прекратит преследовать меня. Я буду в бегах всю свою оставшуюся жизнь. Так будет лучше.

Ривер: Рейвен, я могу помочь. Я могу кое-кого послать за тобой, если ты мне скажешь, где находишься.

Рейвен: Там, где нахожусь прямо сейчас, думаю, я в безопасности. Я остановилась у своих друзей.

Ривер: У твоего парня?

Огненная стрела ревности пронзает меня.

Рейвен: Не совсем. Просто друзья из далекого прошлого. Я не смогу долго оставаться у них, я не хочу втягивать их в свои неприятности.

Ривер:

По крайней мере, свяжись со мной, пожалуйста? Пообещай, что если тебе понадобиться моя помощь, ты позовешь. У меня есть кое-кто, кто сможет помочь, не задавая вопросов, без всяких обязательств.

Я люблю её. Обеспечить ей безопасность – это меньшее, что я могу сделать для неё.

Рейвен: Хорошо. Я свяжусь с тобой завтра. И Ривер, спасибо тебе.

Ривер: За что?

Рейвен: За то, что ты здесь.

Рейвен покинула чат

ГЛАВА 29

Мисси

Я выключаю телефон и кладу его на тумбочку. Если бы только Ривер знал, что он на самом деле помогает мне, что я здесь, в безопасности его шикарного особняка. Я поднимаюсь с кровати и иду к французским дверям. Они слегка открыты и впускают приятный свежий воздух, ветер колышет бледные тонкие занавески.

Я никогда не находилась в столь хорошем месте. Мои ноги утопают в пушистом ковре, пока я хожу по комнате, оставляя небольшие отпечатки позади. Он такой мягкий. И кровать, она достаточно широкая, чтобы вместить шестерых человек, застеленная самыми роскошными аквамариновыми простынями и одеялами, которые я когда-либо чувствовала, с воздушными подушками, сложенными в три ряда. Я провожу рукой по резным столбикам. Под моими пальцами дерево кажется живым, гладким и теплым, а цветы, вырезанные на нем, выглядят почти настоящими. Над кроватью висит красивая картина. Я думаю, это что-то известное. Копия, но выглядящая потрясающе.

Все эти годы я жила в таких ужасных местах. Полуразрушенных и грязных. В квартирах, где я могла заплатить наличкой, которую нельзя отследить. Такие непростые для меня времена, а Хадсон и Флинт жили здесь в роскоши. Я пробегаю пальцами по шкафу, где стоит современные телевизор и колонки. Никакой пыли, конечно. Домработница следит за всем домом, поддерживая его в безупречности.

Не могу поверить, насколько всё хорошо сделали для себя Хадсон и Флинт. Не то, чтобы они это не заслужили, я знаю, с чего все это начиналось. С такого же грязного места, где жила и я. Я знаю, как усердно они, должно быть, работали, чтобы попасть сюда, но, когда я думаю о том, что мы все начали из одного мета, я чувствую, что мои щеки краснеют от стыда. У них есть всё это, а у меня есть только пара мусорных мешков с вещами. Семьи нет. Нет друзей, с кем бы я осмелилась поддерживать связь с тех пор, как Донни сел мне на хвост. Я так долго была одна и так устала от этого. Меня так пугает находиться здесь. Я могу привыкнуть к хорошей жизни, с людьми, которые ближе мне, чем какая-либо семья, но я знаю, что не могу долго оставаться с братьями. Я не могу позволить себе привыкнуть к этим приятным ощущениям, когда я знаю, что мне в ближайшее время нужно будет уехать.

И хотя я в курсе того, как Хадсон относится ко мне, пока я нахожусь здесь, я начала себя чувствовать в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока не заметила Донни на тех боях. Я знала, что он, в конце концов, найдет меня, всегда находил и всегда будет. Мне просто нужно делать то, что я всегда делала.

Бежать.

Уехать.

Найти что-то новое, наполовину разложившееся и пропитанное страхом.

Но мой урчащий живот отвлекает от мыслей. Я не помню, когда последний раз ела. Я никого не вижу и не слышу, когда высовываю голову

из двери, поэтому двигаюсь вперед по коридору, иду на носочках по лестнице, когда спускаюсь вниз. Мне не провели большой экскурсии, когда привезли сюда, поэтому я рискую предположить, что кухня находится в задней части дома, и начинаю искать в том направлении, проверяя все комнаты, которые прохожу.

В коридоре есть несколько закрытых дверей, и я открываю пару, чтобы обнаружить гардеробную и уборную. Затем распахиваю двойные двери, которые скрывают огромную комнату, напоминающую берлогу, с секционным диваном, который может вместить двадцать человек, и огромный телевизор, почти такой же большой, как экран в кинотеатре. Огромное количество электроники выстроилось под медиа-центром. Я качаю головой, всё ещё пораженная богатством, что окружает меня.

Двери с противоположенной стороны от комнаты ведут в большую столовую, но с противоположной стороны я, наконец, нахожу кухню. Как и остальная часть дома, всё здесь имеет гигантские размеры и высокотехнологично. Утварь от компании Викинг²⁶ и холодильник, расположенный среди высоких белых шкафов, увенчанные сверкающими гранитными столешницами. Медные кастрюли блестят на стойках, нависая над рабочей зоной, которая окружена темными деревянными стульями с низкими спинками. Всё безупречно. На секунду становится интересно, кто готовит в этом доме. Я могу представить, что Флинт – это тот тип парней, которые едят жаркое, полезные для здоровья овощи и нежирное мясо. С другой стороны, Хадсон, похож на человека, которому нравится гриль.

Я без понятия, что и где тут находится, поэтому начинаю открывать шкафы, вытаскивая миску и ложку, радуясь, что дверцы захлопываются со смягчающим стуком. Тихо закрывающиеся шкафы. Аккуратные прикосновения. Дверь на дальней стороне оказывается встроенной кладовкой. На полках так много еды, что это похоже на продуктовый магазин. Я тихонько смеюсь, когда вижу несколько коробок Капитана Кранча²⁷. Это были наши любимые хлопья, когда мы росли. Я хватаю одну из них, останавливаясь, чтобы взять молоко к растущей кучке продуктов в моих руках и возвращаюсь к столешнице, только теперь осознавая насколько я голодна.

Я концентрируюсь на том, чтобы всё аккуратно разложить, когда слышу негромкий кашель позади себя. Я бросаю коробку и быстро разворачиваюсь. Небольшие желтые подушечки хлопьев разлетаются по поверхности и улетают на пол. Хадсон стоит прямо в дверях, которые я раньше не заметила. Я обращаю внимание, что на нём надеты только низко-сидящие баскетбольные шорты, и пялюсь на него. Ничего не могу с собой поделать. Он настолько красивый, что это ранит. Его широкие плечи, торс в форме V. Он мускулистый, но не громоздкий, сильный и безупречный. Я не могу не вспомнить, каково это было, когда этот точеный пресс вдавливался в мой, как эти мускулистые ноги раздвигали мои, и у меня перехватывает дыхание. Я веду глазами вверх и вниз по его телу, задерживаясь на дорожке волос, которые исчезают за резинкой его шорт. Я внезапно осознаю, что на мне ничего нет, кроме футболки, которая едва прикрывает верхнюю часть моих бедер. Я вижу, как его глаза темнеют, пока он смотрит на меня, вижу, как пламя проходит через всё его тело, и его пресс сокращается, когда он рассматривает меня. Затем, в течение секунды, этот взгляд исчезает. Он скрещивает руки на груди.

– Что случилось сегодня вечером во время боя, Мисс? Что заставило тебя так быстро уйти? – спрашивает он.

Я качаю головой.

– Ничего. Я не чувствовала, что это правильно. Такое иногда происходит. Тебе не о чем беспокоиться.

– Ты у меня дома, но думаешь, что твоя безопасность – это не то, о чём мне следует побеспокоиться?

– Я не хочу, чтобы кто-то беспокоился обо мне. Я могу сама о себе позаботиться. Я завтра уйду. Последнее, чем я хочу быть – это чьим-то бременем.