Свободный

Annotation

Человек из начала третьего тысячелетия. Космодесантник Тысячи Сынов, верный своим идеалам. Оба - мертвы. Один - погиб на жертвенном столе, другой - в страшной битве. И души обоих - в варпе, в том страшном месте, где чудовищные порождения "моря душ" пожирают души погибших существ. И быть бы им использованными в хитроумных планах Великого Комбинатора, только они избежали этого - волею случая, того самого случая, что так любит вмешиваться в дела сильнейших.

Онотоле Онотолий Онотольевич

Онотоле Онотолий Онотольевич

Свободный

Пролог

Ещё один день. Я задумчиво глядел на рассветное солнце, поднимавшееся над крышами домов, где жили люди и эти странные абхуманы самых разнообразных форм. За время своего пребывания тут я познакомился лишь с тремя видами - одни имели животные черты, другие отличались от людей вытянутыми остроконечными ушами, третьи были знакомыми мне полуросликами. Знакомыми... кому?

На миг возникло двоякое ощущение - и я, и мой сосед встречались с ними. Преодолевая головную боль, я напряг память, пытаясь отделить свои воспоминания. Пелена тумана немного рассеялось, и я смог выловить образ-воспоминание, связанное с этими низкими, едва ли мне по колено, абхуманами.

Образ был неясен, но упорно утверждал две вещи. Первая - нельзя давать им кольца. Ни в коем случае. Я даже дёрнулся было проверить, на мне ли мой перстень, но, посмотрев на свой закованный в броню кулак, отверг мысль о возможности воровства и возможности существования этого самого перстня. Вторая же создавала парадокс - она утверждала, что полурослики не могут существовать в реальном мире. Но... я проводил внимательным взглядом этот проходящий внизу парадокс. Парадокс имел огромный рюкзак за спиной, короткие волосы рыжего цвета и весьма миловидное личико, исказившееся в гримасе страха при взгляде на меня.

Девушка-полурослик? Полурослик - носильщик? Пока я решал этот невероятно важный для себя вопрос, абхуманша шустро развернулась и убежала. Что-то в этой реакции для меня было странным. Кажется, в прошлой жизни от меня не убегали красивые девушки. Внутренний голос сыронизировал:

– "Ты прав - не убегали. Всего лишь уходили."

У меня есть внутренний голос? Или это ты, мой странный сосед? Я немного подождал ответа, но ни голос, ни сосед не отвечали. Собственно, как и в прошлые разы. Я грустно вздохнул и, прихватив посох с Аквилой - навершием и болтер "Гудвин" третьей модели, забрался поглубже в руины, не желая более вызывать у других существ чувство страха. Помимо этой девушки - полурослика, ещё несколько людей проходили мимо моих руин, и всякий раз, заметив меня, сидящего в тени колонны, убегали, фонтаруя страхом и отвращением.

Неужели я такой страшный? Я перевёл взгляд на себя, пытаясь найти причину чужого страха. Высокая, относительно встреченных мной в этом месте гуманоидов, фигура, закованная в багровую броню, покрытую такой же багровой кровью. На поясе, среди запасных обойм к тяжёлому болтеру, висел оборванный и обожжённый кусок красной ткани со странным символом - белый круг с восемью изогнутыми остриями наружу. Неожиданно для себя я оторвал его, и, бережно сложив, прикрепил к броне.. Переведя взгляд ниже, я встретил спокойный взгляд вцепившейся в ступню головы Волка. Волка, волка... Головная боль стала нарастать, но мужественным усилием я продолжил копаться в воспоминаниях. Волки, волки,что же я о них знаю...

Вспомнил! Волки - древние предки собак, немного более крупные. Я радостно

улыбнулся. Ну, хоть что-то я ещё помню. Спустя пару секунд улыбка поблекла.

– Теперь ещё вспоминать, кто такие эти 'собаки'

Пока я героически бросался на неприступные бастионы воспоминаний, наступил вечер. За это время я успел узнать, что же такое эти 'собаки' и даже вспомнить, что у меня была своя. Я даже вспомнил её имя - Анатолий. Перед моим внутренним взором пронеслась картинка - огромное зелёное колыхающееся море травы и резвящийся на нём Анатолий.

– Анатолий, Анатолий.

Я, будто пробую это имя моей собаки на вкус, произнёс его несколько раз. Неизменно оно вызывало во мне некое тёплое, успокаивающее чувство.

Ну, я вспомнил хоть что-то. Теперь осталось решить, почему же я упорно называю вцепившуюся в мою ногу отрубленную голову Вольчей, хотя принадлежит она, с некоторыми сомениями, явно человеку.Интересно, у всех людей есть такие зубы?

Несмотря на наступившую ночь, мои глаза видели всё также, как и днём. Оставив этот удививший меня более всего факт и волнующую меня голову Волка, я сосредоточился на на более подробном осмотре своей брони. Ещё при первом взгляде я заметил сквозь багровый слой крови некие белые проблески на наплечниках. Как только я провёл по ним рукой, частично стали видны уже знакомые мне узоры круга с изогнутыми остриями. Не знаю, зачем, но я постарался очистить их от крови. Узор этот вызывал во мне чувство...тоски?

– Вот теперь всё в порядке.

По возможности оттерев кровь с доспеха, я аккуратно разжал стиснутые в предсмертной агонии челюсти Волчьей головы и поставил её обрубком шеи на колонну. Посох и болтер положил там же, за большим камнем.

– Теперь, думаю, можно и пройтись.

Выходя из руин, я напоследок обернулся, оглядывая место, служившее мне пристанищем уже четвёртый день. Или пятый? Я грустно вздохнул - ход мыслей всё ещё был очень обрывист. Надеюсь, скоро всё придёт в норму. Уже собираясь, было, выходить, я ещё раз обернулся. Голова Волка укоризненно смотрела на меня. В лунном свете её запавшие глаза, казалось, неотрывно следили за мной.

Я не придумал ничего иного, как бодро ей сказать :

– Охраняй, я ненадолго.

И, уже не оглядываясь, смело шагнул на улицы города.

1 Глава

2017 год, Земля, Россия, Санкт - Петербург.

– Так что, согласен?
– Максим обежал меня по кругу, преданно заглядывая в глаза.

Я отрицательно помотал головой, и, обойдя его, продолжил идти.

– Но почему?
– Несмотря на мой твёрдый и неоднократный отказ, Макс никак не хотел успокаиваться и снова остановил меня.

Я раздражённо вздохнул и, покрутив старый перстень на пальце, сказал

– Это опасно. Ты и сам не знаешь, в чём заключается это требование 'вечной службы и вечной преданности'.
– Сказал и скривился. Сейчас он снова будет доказывать мне, что никакой опасности нет, и его новые хозяева соблюдают договор.

Так оно и случилось. Макс обрадовано улыбнулся и зачастил