Свободный выбор
Шрифт:
Не пожалеет ли позже о том, что собирается сделать сегодня? Не нужно ли, пока не поздно, переменить решение? Осторожно скосила взгляд в сторону командира и вдруг рассмотрела побелевшие костяшки судорожно стиснутых пальцев. Душу опалило стыдом и раскаянием, оказывается, он тоже надеется… а она растянула представление… как бессердечная кукла.
— Прости… — заторопилась куница, стараясь придумать как можно более убедительный довод. — Но мы с тобой за эти дни так и не научились понимать друг друга… боюсь,
— Спасибо, — выдавил алхимик и ушёл, пряча взгляд.
— Берест… я возьму твой браслет… если ты ещё не передумал, — смущённо краснея, объявила княжна и застыла в ожидании.
— Я должен тебя предупредить… — глухо проговорил командир, — что ношу маску не ради прихоти… а браслет положено предлагать с открытым лицом.
— Так снимай маску и предлагай! — разозлился Ольсен. — Она целительница и воин, а не нервная мечтательница из башни Серого гнезда!
— Дед… помолчи.
— Нет, это ты помолчи, Ардест! Такая девушка перед ним стоит с протянутой рукой, а он ломается! Даже мне за тебя стыдно!
— Она просто не понимает… на что решается, а ты нарочно её сбиваешь! — разозлился на деда ястреб.
— Я всё поняла, Берест, — стараясь говорить твёрдо, произнесла Веся. — И не кричи на деда, он сейчас прав. Сними маску, я жду.
— Хорошо, — отчаянно рыкнул княжич и одной рукой сорвал маску, а другой протянул кунице сверкнувший камнями браслет. — Весеника, я прошу принять мой браслет… но клянусь… если до истечения трех месяцев ты решишь его вернуть, от меня никаких упрёков не услышишь. Ты просто получаешь сейчас мою защиту, помощь и возможность жить спокойно, не опасаясь ни князя, ни порядков Серого гнезда.
— Спасибо, — стараясь не смотреть на перекошенную нижнюю челюсть ястреба. Веся осторожно взяла браслет и протиснула в него узкую кисть. — Это именно то, что мне нужно.
Поправила рукав и шагнула в сторону, но тут же остановилась, сердцем чувствуя, что совершает неисправимую ошибку. Простого «спасибо» мало за такое благородное предложение и за то, что Берест переступил через свой страх и стыд. Княжна резко оглянулась на жениха, следившего за ней горьковатым взглядом зеленых глаз, и едва не захлебнулась этой невысказанной болью.
Движимая каким-то неосознанным порывом, девушка быстро шагнула назад и, склонившись к жениху, благодарно коснулась губами его лба.
Чтобы уже в следующий миг испуганно отшатнуться от замычавшего от боли ястреба, так знакомо стиснувшего руками лицо.
— Ардест! — встревоженно вскрикнул дед и забарабанил култышкой в пол. — Эй, кто там!
— Не кричи! — тотчас опомнилась Весеника. — Помолчи хоть сейчас!
Бросилась к вскочившему со стула командиру, поймала за рукав, потянула на место.
— Садись, ну садись же, Берест!
Поверил он её словам или просто подчинился силе тянувших рук, выяснять Весе было некогда, она встала у него за спиной, протиснула свои ладошки под его руки, призвала силу и первым делом попыталась немного убрать боль. Получалось это плохо, окрепшие за эти годы мышцы с трудом меняли привычное положение, искривившаяся кость выпрямлялась нехотя, и всё это вызывало у ястреба острую боль, словно в его рту орудовали щипцами сразу пятеро кузнецов.
Зато сработавшее условие снятия проклятья, получив силу, начало действовать быстрее, возвращая лицу те очертания, что определила ему природа.
— У-уу, — снова не сдержал стон Берест, и Веся виновато потянула прочь свои ладошки, но его руки их не отпустили, прижали крепче, и она не решилась дальше упорствовать.
— Что тут случилось? — в комнату ворвались Ранзел с Ансертом и застыли в дверях, ошарашенно взирая на неожиданное зрелище.
— Не знаю, — пожаловался хитрый интриган. — Но сначала он заорал… а потом она заорала… на меня!
— Скажи спасибо, что ничем не бросила! — огрызнулась Веся нарочито возмущённо. — С Береста проклятье снялось, а он ногами топает! Ансерт, капай срочно болеутоляющее зелье, двойную норму. Я силой поддерживаю… мне своё сейчас не достать.
— Как это, снялось? — опешил алхимик, но зелье всё же налил. — С чего?
— Откуда я знаю? — сердито фыркнула куница, отлично понимавшая, что говорить всей правды тут нельзя никому. — У них всегда какое-то точное условие есть. Чтобы девушка его браслет взяла, или ещё чего-то… мне неизвестно.
— А откуда ты вообще про проклятье узнала? — осторожно вылив зелье в рот брата, подозрительно уставился на княжну Ансерт.
— Ты иногда задаешь такие вопросы, словно ещё не полноправный целитель, а зеленый ученик, — фыркнула Веся. — Я ещё в ту ночь, когда ему рану закрывала, всё почувствовала.
— А почему ничего не сказала?
— Потому что я — целительница! — гордо отчеканила Веся. — И меня учили уважать и хранить тайны пациентов!
— Но ведь ты же должна была попытаться его исцелить?! — сделал последнюю попытку Ансерт.
— А кто тебе сказал, что я этого не делала? Но тогда мою силу проклятье не пропустило… и зелье я ему давала… тоже не помогло. Я же тебе ясно объясняю, было условие! Нам наставница про это очень хорошо объясняла, я всё запомнила.
— Анс… — с трудом прошипел сквозь стиснутые зубы командир, так и не отпуская Весиных ладошек. — Ты не рад?
— Пойдем-ка обедать, — решительно поднявшись с кресла, скомандовал дед. — А им сюда принесем… пусть лечит!
— Спасибо… — прошептал жених, когда за дверью стих скрип ступенек.