Свободных номеров в мотеле нет

Когда Ричер вышел из автобуса, шел снег, хотя в этой части Америки часто его не бывает совсем. Было уже далеко за полдень, и горели уличные фонари. Люди были возбуждены и озабочены из-за непривычной погоды. Земля уже была покрыта почти шестью дюймами слякоти, а снег продолжал падать. Кое-кто уже рвался кататься на санях или играть в снежки, другие были уверены, что электричество вот-вот отключат, и работа транспорта станет невозможной на несколько месяцев. Ситуация, подумал Ричер. То, что считалось всего

лишь небольшим снежком по северным меркам, стало большой проблемой на Юге.

Шлёпая по слякоти, он пересёк тротуар и вышел на неровный участок, который, как он догадался, был раньше газоном. Что-то типа деревенской площади, с флагштоком, на котором безвольно висел замёрзший и спутанный звездно-полосатый флаг. Город находился в миле от шоссе, соединяющего штаты, и этим было всё сказано. Вокруг были заправочные станции, предприятия быстрого питания, гостиницы и мотели. Остановка в пути, не более того, на которой всё приспособлено для того, чтобы удовлетворить потребности случайных путешественников. Особенно в такой день. Автомобили съезжали с шоссе и двигались, разбрызгивая городскую грязь, чтобы отыскать место для непредвиденной остановки на ночь. Хоть что-нибудь, лишь бы избежать неминуемой гибели в бушующей впереди метели.

Ситуация, снова подумал Ричер. Как в мелодраме. Он подумал, что ему лучше обзавестись комнатой, прежде, чем ажиотаж превратится в панику. Иногда он смотрел видеоновости о попавших в затруднительное положение путешественниках, расположившихся в коридорах мотелей. В гостинице нет места.

Он вспомнил, что сегодня был Сочельник. Двадцать четвертое декабря.

Он выбрал место, выглядевшее самым дешевым — пришедший в упадок мотель рядом с заправкой «Шелл», достаточно большой для восемнадцатиколёсных грузовиков. Это был притон из двенадцати комнат, десять из которых были уже заняты, что заставило Ричера задуматься, не началась ли уже паника. Вряд ли это место могло пользоваться особым спросом. Это был не «Ритц», уж в этом можно не сомневаться.

Он заплатил наличными, получил ключи и отправился в свою комнату, пытаясь укрыться воротником от летевшего снега. Перед десятью комнатами стояли автомобили, все покрытые снегом и потёками соли, все с номерами штатов, расположенных южнее, все набитые сумками и пакетами. Семьи, подумал Ричер, стремились собраться вместе на каникулы, но их путешествия прервались, их планы расстроились и подарки остались невручёнными.

Он открыл замок своей двери и вошел в комнату, которая выглядела вполне прилично во всех отношениях. Там была кровать, ванная комната и даже стул. Он смахнул талую воду с ботинок и сел, наблюдая сквозь замёрзшее окно, как снежные вихри крутятся в желтых ореолах рассеянного света. Он подумал, что машины скоро поплывут по волнам. Но их водители сначала будут искать место для ночлега, а не еду, а это означало, что закусочные не будут переполнены еще пару часов. Он включил свет

на прикроватной тумбочке и достал из кармана книгу в мягкой обложке.

Девяносто минут спустя он сидел в закусочной, ожидая свой чизбургер. Было полно людей, и обслуживали очень медленно. Зал был заполнен какой-то маниакальной энергией из-за большого количества возбуждённых людей, пытающихся убедить себя, что приключение — это здорово. В конце концов, его еду принесли. В зале становилось все более тесно. Люди входили и просто стояли там, какие-то потерянные. Ричер понял, что мотели были полны, и в гостинице больше нет мест. Люди уже поглядывали на пол закусочной, как в выпусках новостей. Он заказал персиковый пирог и черный кофе и поселился в ожидании.

Он вернулся в мотель. Снег все еще падал, но уже меньше. Завтра будет лучше. Ричер повернул в офис мотеля и резко остановился, чтобы избежать столкновения с беременной женщиной на очень большом сроке. Она плакала, рядом стоял парень, беспомощно опустив плечи.

Рядом стоял работающий на холостом ходу автомобиль, старая трёхдверка, покрытая заледеневшим снегом и потёками соли, полная сумок и пакетов.

В гостинице нет мест.

Ричер спросил, — У вас всё хорошо, ребята?

Мужчина промолчал, а женщина сказала, — Не совсем.

— Не можете найти комнату?

— Весь город забит.

— Может, стоило ехать дальше, — сказал Ричер, — Метель стихает.

— Это я заставила его съехать с трассы, мне что-то не по себе.

— И что вы собираетесь делать?

Женщина не ответила, а мужчина сказал, — Наверное, будем спать в машине.

— Вы замерзнете.

— А что, у нас есть выбор?

Ричер спросил, — Когда вам рожать?

— Скоро.

Ричер предложил, — Давайте, поменяемся.

— Что на что?

— Я буду спать в вашей машине, а вы — в моей комнате.

— Мы не можем позволить вам сделать это.

— Я спал в машинах и раньше, но никогда не был при этом беременным. Думаю, это будет нелегко.

Ни мужчина, ни женщина не сказали ни слова. Ричер вытащил ключ из кармана и сказал, — Ну, решайте.

Женщина сказала, — Вы замёрзнете.

— За меня не беспокойтесь.

Они постояли еще минуту, приплясывая на холоде, но вскоре женщина взяла ключ, и они с мужем направились в комнату, слегка смущенные, но еще больше счастливые, желая оглянуться, но не позволяя себе этого. Ричер пожелал счастливого Рождества им вслед, и они оглянулись и пожелали ему того же. Затем они вошли внутрь, и Ричер пошёл прочь.

Он не стал спать в их машине. Вместо этого он пошел к станции «Шелл» и нашел там парня на молоковозе с пятью тысячами галлонов молока в цистерне, у которого заканчивался срок годности. Погода прояснялась, и парень уже собирался отправляться. Ричер уехал с ним.