Свободна

Литвин Светла

Ещё ничего не подписала, а уже вынуждают раздеваться.

— Нужно вас подготовить технически.

Не успела я приспустить платье до пояса, сняв с плеч, как меня тут же облепили проводочками, приклеив те к телу.

— Одевайтесь, — велела девушка, цепляя на мою шею уродливый кулон на безобразной цепочке.

— Всё работает, вот здесь и здесь будьте аккуратней. Не залейте водой, а это камера, всё пишется в реальном времени и сразу идёт на сервер министерства, — предупредила девушка, поправив кулон.

—

Не рановато? Ещё даже не обед, а встреча в девять вечера, — заметила я, когда майор с Купцовым вернулись.

— Нет, мы должны быть готовы к тому, что Архипов изменит время и место встречи. Можем просто не успеть подготовить вас. Подписали? Давайте я вам помогу с заявлением.

После этих слов майор присел рядом и помогал мне с бумагами. Я всё сделала как надо и осталось только ждать проявления озабоченного следователя.

Как и предполагал майор, Архипов хитрый жучара позвонил мне намного раньше назначенного времени.

— Доброго вам утра, Василиса Александровна, — насмешливо проговорил следак-мудак.

Он-то уж точно знал, что утро моё сделает недобрым.

— Доброе, — замогильным голосом бухнула я, ненадолго замешкавшись.

— Василиса Александровна, я вынужден перенести нашу с вами встречу. Вам сейчас удобно будет? Я бы за вами заехал, — негромко говорил он, размеренно до дрожи во всём теле.

Так и виделось мне это пресловутое про удава и кролика.

Чтоб ты шкуркой подавился! Я про себя его проклинала, ненавидела и даже представляла, как его кишки наматывают на люстру, но не согласиться, увильнуть от встречи уже не могла.

— Я на работе сейчас, но думаю, что смогла бы отпроситься, — промямлила я.

Язык мой заплетался и говорить чётко было сложно. Страх, который я испытывала при общении с ним даже по телефону, явно доходил до Архипова, и последний им питался.

— Отпрашивайтесь, я здесь неподалёку. Подхвачу вас через пять минут, — погано усмехнувшись, следак сбросил вызов.

— Чтоб тебя...

Проклиная всё на свете, я поплелась к Серёже, предвкушая услышать его излюбленные выражения в момент, когда буду отпрашиваться, и жестоко обломалась.

— Иди, куда ты захочешь моя нежная. Меня твои мужики уже предупредили, чтобы не чинил препятствий, — меланхолично покачиваясь в кресле, промурлыкал Серёжа, очень напоминая мне в этот момент Купцовского кота.

Как же я хотела оказаться в этот момент у Славы дома и прижать к себе рыжее чудо, а не вот это вот всё.

— Спасибо, я наверное не вернусь уже сегодня, — предупредила я, на всякий случай.

Даже если всё это не затянется надолго, работать потом я точно не смогу.

— Да я уже смекнул.

Нехотя я всё же вернулась к себе, накинула шубу, переобулась и пошла к крыльцу. На улице было тепло для января

и безветренно, но меня колотила сильная дрожь, перед встречей с Архиповым.

От одной мысли что он потянет ко мне свои мерзкие щупальца, было тошно, а когда его машина остановилась прямо напротив дорожки ведущей от крыльца к проезжей части, я и вовсе чуть пополам не согнулась.

Пассажирская дверь авто, неприлично дорого для простого следователя, отворилась и в ней показался довольный жизнью Архипов.

— Василиса Александровна! — позвал он меня, и я непослушными ногами шагнула с крыльца на дорожку.

Шла по ней словно на эшафот, не представляя, как всё это выдержу. Сев в машину следователя и захлопнув дверь его машины, я в ужасе вжалась в кожаное сидение.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, стараясь придать голосу уверенности.

Но это было так глупо. По одной только Архиповской усмешке стало ясно — он знает как мне страшно и что я ни в чём не уверенна.

— Здравствуйте, Василиса Александровна, — словно хмыкнув произнёс Архипов и тронулся с места.

— Куда мы едем? — спросила я, понимая, что нас слушают сотрудники этой безопасности и, возможно, им такая информация пригодится, чтобы они поторопились меня спасти.

Правда, строчка в тех бумагах что я подписала, про осознание и согласие с рисками, как-то не придавала уверенности в том, что они станут особо торопиться.

Им нужно было Архипова, как сказал майор, поймать буквально за руку.

— Есть здесь неподалёку одно уютное местечко, получше моего кабинета, — усмехнулся следак, бросив в мою сторону однозначный взгляд, скользнувший по вырезу платья и ногам в чёрных просвечивающих капронках.

Спасибо, что хоть за коленку меня не схватил, а то я бы не совладала со своим желудком. Считай, провал операции.

Отыскав в сумке спасительную жвачку, я запихала в рот сразу две подушечки.

— Свежее дыхание облегчает понимание? — рассмеявшись, Архипов протянул ко мне ладонь. — Жвачкой угостите, Василиса Александровна, — пояснил он свой жест, которого я со страху не поняла вовсе.

— А.

Хлопая ресницами, словно полная дура, я выдавила из упаковки ещё несколько подушечек на белую ладонь следователя.

Привёз меня Архипов на дачу.

Я с ужасом оглядывала кованный забор с острыми копиями поверху и мощную щеколду, на которую следак закрыл за нами калитку. От раздумий, как меня из этой западни будут вытаскивать внутри всё похолодело.

— Ну идёмте же, — поторопил Архипов, с мерзковатенькой улыбкой на губах, при которой на его щеках выступали отнюдь не приятные глазу ямочки.

И как такому ублюдку могла достаться столь милая черта человеческой внешности? Всё равно что пиранье всандалить кроличий хвостик.