Свобода любить
Шрифт:
– Надеюсь, вы шутите.
– Надейтесь. – Он подмигнул Беатрис и бросил быстрый взгляд на часы. – Кажется, действительно пора домой.
Шейн встал из-за стола и подал руку Беатрис с галантной улыбкой, удивительно преобразившей его красивое лицо с высокими скулами и прямым носом. Непокорная челка падала на его лоб. Беатрис почему-то подумала, что с этой челкой парикмахеры постоянно ведут войну.
– Знаете, у вас очень породистое лицо. Вы не из аристократии? – неожиданно для себя спросила она.
– Судя по тому, какой образ жизни вели обитатели Уэст-Энда, вполне
– Да. Вы там случайно не бывали?
– Ни случайно, ни специально. Может, отправимся вместе как-нибудь?
– А как вы узнали? – спросила Беатрис, игнорируя его предложение.
– О том, что вы хотите со мной на Кипр?
– Нет, о том, что там мои корни. Из-за внешности?
– Нет, из-за акцента, типичного для турков-киприотов. Вы бы вместо салона открыли лучше ресторан. Кажется, только представители теплых островов и остались в этом бизнесе.
– У моего дедушки был ресторанчик… Но я всегда ищу что-то новое.
Они уже вышли из ресторана, и Беатрис поплотнее закуталась в плащ. Конечно, погода для конца февраля стояла отличная, цвели нарциссы и тюльпаны, но сегодня дул холодный пронизывающий ветер с моря.
Шейн заметил ее жест и сейчас же накинул на плечи. Беатрис свое пальто.
– Перестаньте! – попробовала протестовать она. – Мы же не будем ждать вашу машину со; стоянки полчаса! Я не успею замерзнуть.
– Беатрис, давайте лучше поговорим о чем-то другом. Посмотрите на небо. Оно за зиму умылось и, наверное, чуть-чуть устало от водных процедур. Смотрите, какие чистые и яркие звезды. Они светят сегодня для вас, Беатрис.
– Почему?
– Потому, что я так хочу.
– Вы всегда хотите невозможного?
– Я всегда знаю, чего я хочу, и, значит, это возможно.
Беатрис и не заметила, когда Шейн обнял ее плечи своей сильной рукой, крепко прижав к себе. Она знала, что нужно отстраниться, но сил не было. Ей так хотелось, чтобы сейчас он повез ее к себе, чтобы они были вместе, забыв обо всем, что лежит между ними.
– Вот и мой мустанг, – хрипло сказал Шейн и снял руку с плеча Беатрис.
Она почувствовала, как холод февральской ночи пронизывает ее насквозь.
– Садитесь быстрее в машину. Там хотя бы ветра нет, – сказал Шейн, подталкивая ее к дверце.
Беатрис опустилась на сиденье как сомнамбула, даже не пытаясь освободиться от трепетных чар, которые навеяло на нее объятие Шейна.
Они ехали по ночному городу в полном молчании. Беатрис даже не подумала о том, что она так и не сказала, куда нужно ее отвезти.
Но вот замелькали знакомые улицы и дома, и Шейн затормозил возле ее дома.
– Я же вам не говорила, где живу? – опомнилась Беатрис.
– Вы уже знаете, для меня нет ничего невозможного! Я навел справки о вас.
– Может быть, подниметесь? – робко спросила Беатрис. Она не знала, чего ей больше бояться: его отказа или согласия.
– Нет! – Шейн покачал головой. – Когда звезды затмит солнце, мы пожалеем об этом.
Спокойной ночи, мисс Керуин.
Она вышла, так и не попрощавшись, и еще долго смотрела,
Глава 5
И зачем я это сделала? – упав в мягкое кресло, уже в сотый раз за пять минут спрашивала себя Беатрис. Весь вечер разыгрывать неприступность, чтобы в последнюю минуту пригласить Шейна к себе домой! И дураку понятно, что я вовсе не желала предложить ему чашечку чая. Точнее, чашечка была бы, но утром, и прилагалась бы ко мне. Определенно, я схожу с ума!
Сильно пострадавшая за вечер сумочка полетела в дальний угол комнаты. Справившись с напряжением, Беатрис поднялась с кресла и принялась ходить по гостиной. В сложных ситуациях ничто так не успокаивало Беатрис, как монотонное повторение одних и тех же действий. Вот, например, измерение комнаты: восемь шагов в ширину за вычетом двух, чтобы обогнуть стеклянный столик в стиле хайтек: в таком состоянии недолго и снести не такой уж и дешевый предмет интерьера. Потом поворачиваемся у окна на девяносто градусов и идем к двери, всего двенадцать шагов.
Не слишком много места, но на отельную комнату, специально обустроенную для подобных хождений, она еще не заработала. Хотя, если разобраться, ей, кроме четырех стен, ничего больше и не надо…
Что-то со мной точно не так… Беатрис провела руками по лицу, как будто пыталась стереть все неприятные мысли, отражающиеся на нем. Меня привлекает Шейн Пирсон как мужчина. Глупо было бы пытаться скрывать этот факт. Да и кого он может не привлекать?! Но его обращение!.. Сначала: «Как вы очаровательны!» – а потом: «Чтоб духу твоего не было возле моей сестры!»
Беатрис уже несколько кругов сделала по комнате, но от напряжения не избавилась. Все ее мысли занимал мистер Шейн Пирсон, цветочный король, самый завидный жених во всем Лондоне. Не считая, разумеется, принца Гарри и принца Уильяма, но они еще слишком молоды.
, Спать, спать, спать! – подумала донельзя уставшая Беатрис и поплелась в ванную комнату. Она надеялась, что горячая вода поможет ей смыть напряжение последних дней.
Ловким движением, изогнувшись как грациозная молодая кошка, Беатрис расстегнула длинную «молнию» на спине, и платье упало к ее ногам. Она переступила через переливающийся ворох цвета воронова крыла.
Беатрис поставила ножку в тончайшем чулке на подлокотник кресла и осторожно сняла чулок. Она уже занесла вторую ногу для того, чтобы повторить свои действия, но остановилась как вкопанная.
Нет, это определенно сумасшествие! Я же раздеваюсь, как звезды порнофильмов! Не хватает только подвязок и цепей. И главное – для кого? Неужели я настолько настроилась на встречу с Пирсоном, что теперь не могу нормально раздеться?! Точнее, не столько на встречу, сколько на постель. И зачем тогда все мои громкие прокламации по поводу того, что я не сплю с партнерами? Хорошо хоть, он не женат! И вообще, лучший выход сейчас – убрать вещи и проверить, нельзя ли как-то привести в порядок сумочку. Бабушка всегда говорила: "Нет ничего лучше хорошей уборки, для того чтобы прийти в норму. Бросил парень?