Свиток первый
Шрифт:
Разумеется, я видел полёт этих стрел, но моё тело, следуя озвученному ранее приказу, даже не дёрнулось, с полнейшим равнодушием наблюдая за развернувшейся на поляне бойней. Из лесной чащи неровным строем вышел десяток цзянши. Неупокоенные мертвецы. Эти когда-то явно были солдатами. Их гниющую плоть покрывали остатки доспехов, в руках девяти классическое вооружение старой империи: боевые копья и прямые мечи-цзянь. Лезвия клинков и копий ржавые, со сколами, но оружие тускло светится всё тем же тёмно-красным. За спинами бывших солдат, а ныне неупокоенных мертвецов, возвышаясь почти на
В караване было пятнадцать человек: возницы и помощники торговца. Обычные люди, не практики. И каждая стрела, выпущенная скелетом, уносила жизнь одного из них. Когда мёртвые мечники подошли к повозкам, всё уже было кончено.
Новая стрела сорвалась с длинного лука. Мгновение — и она должна была ударить мне в грудь, ровно под сердце. Но тот, кто создавал и растил это тело на протяжении долгих восемнадцати лет, хорошо знал своё дело, и одним из приказов по умолчанию была установка защищать себя от опасности. Моё тело качнулось в сторону, корпус повернулся, и стрела прошла мимо, улетев куда-то в лесную чащу.
Новый выстрел, ещё один и ещё. Все мимо.
Для своих габаритов мясной голем движется невероятно быстро. От двухметрового, весящего за сто тридцать килограмм атлета не ожидаешь подобной скорости и пластики. Но это тело было великолепно обучено и подготовлено.
Каждый из мертвецов-солдат обладал слабой аурой, что выдавало в них монстров уровня практиков Становления Тела, от третьего до седьмого ранга. Лучник же явно был на целый виток Возвышения сильнее. Не меньше четвёртого ранга Зарождения Магического Источника.
У главного караванщика не было и шанса против такого противника. Всё же он был шпионом и скрытым магом Разума, лицедеем, а не бойцом, да и его ранг был слишком мал, чтобы что-то противопоставить подобному монстру.
Он считал себя самым умным, хитрым и изворотливым, но на деле был слишком многое о себе мнящим глупцом. Да, и правда, хитрым, но глупцом. Ну кто отдаёт приказ своей охране не двигаться, особенно когда твой караван углубился в лесную чащу? Только полный идиот.
Новую стрелу моё тело поймало прямо в полёте. Сжало в ладони древко и сломало, словно детскую игрушку, уронив обломки под ноги. Тёмная энергия с острия попробовала зацепиться за мою кожу, но бессильно стекла по Перчатке Духа.
Первый мертвец-мечник, добежавший до меня, взмахнул мечом и тут же улетел на десяток метров назад, а его голова, вырванная из позвоночного столба быстрым ударом кулака, укатилась ещё дальше.
Цзянши крепче обычных людей в разы. Но моему телу было плевать на этот факт. Ещё один мертвец разорван пополам голыми руками, а его меч летит в лучника, но тот не так прост и успевает уклониться, хотя бросок был хорош. Настолько хорош, что ржавый цзянь на секунду даже выпал из поля зрения — настолько быстро он летел, запущенный могучей рукой моего нового тела.
Мне хотелось орать, но единственное, что я мог, это наблюдать за тем, как древняя нежить пытается уничтожить моё тело-тюрьму. Вот только для того, чтобы им это удалось, их должно было быть раз в десять больше, а лучше в двадцать. Даже мне, не до конца разобравшемуся
Пока я размышляю над происходящим, стоящее на месте тело, исполняющее последний приказ хозяина, действует с потрясающей эффективностью. Первый мертвец делает выпад. Ошибка, им надо было атаковать всем вместе, так у них был бы хоть какой-то шанс. Каждый раз, когда я вижу, как сражается мясной голем, мне становится страшно. Это словно какой-то китайский боевик с летающими азиатами.
Совершенно не опасаясь стали, правая рука хватает ржавый клинок и тут же делает резкий рывок. Левая пробивает старую кирасу и рёбра под ней, словно горячий нож прорезает масло. Миг — и пальцы вырывают духовное зерно твари. Третий приоритет голема гласит «По возможности сохраняй источники силы противников».
Кости, лишённые магической подпитки, тут же осыпаются. А голем уже выхватывает здоровенный тесак, закреплённый у него за спиной, чтобы встретить новых противников. Назвать это саблей или мечом у меня попросту не поворачивался язык.
Рука распрямилась в локте, и килограмм пять заточенного железа больше метра длиной и в две ладони шириной обрушились на щит мёртвого копейщика, попутно сломав древко его копья. Металлический щит выдержал. Почти. А вот древние кости, удерживаемые магией, нет. Пробив щит до середины, голем попросту пнул в него ногой, обутой в тяжёлые сапоги, освобождая клинок.
Вы когда-нибудь видели, как автомобиль сбивает велосипедиста? Если да, то прекрасно поймёте, что произошло с цзянши. А клинок уже летел в ключицу следующему мертвецу, используя силу инерции.
Голем сражался, почти не применяя магию, лишь свою чудовищную силу и мощь. Мертвецы отлетали от него, как кегли.
Цзянши атаковали без строя и хоть какой-то тактики, подчиняясь лишь инстинкту, который толкал их убивать всё живое, а особенно практиков пути Возвышения. Для существа, с которым я делил одно тело, они были лишь жалкой помехой, мешающей исполнить приказ господина, который требовал оставаться на месте и не вмешиваться в дела валяющегося без дыхания хозяина каравана.
Лучник снова стреляет. Голем не уклоняется, он словно выхватывает стрелу из воздуха. Миг — и древко переламывается, рассыпаясь в пыль. А я вижу, как тухнет красная магия на его наконечнике.
Тяжёлый клинок бьёт в монотонной манере. Никаких лишних движений, лишь голая эффективность боевого робота. Распрямить локоть, и железо срубает вражеский цзянь, а следом перерубает шею. Голова отлетает, но тело продолжает двигаться. Зерно, что его питает, всё ещё активно. Голем встречает его левой ногой, колено пробивает таз, позвоночник ломается, и бывший солдат сминается, словно мешок с костями.