Шрифт:
Часть первая
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕЛЛЮСИДАР
Итак, Дэвид Иннес вернулся в Сари. Вернулся он ровно в полдень, как и ушел когда-то, и поэтому никто не сможет сказать наверняка, отсутствовал ли он неделю или год. Как бы то ни было, к его возвращению Перри завершил строительство аэроплана. Старика просто распирало от гордости, и он сгорал от нетерпения продемонстрировать свое детище Дэвиду.
– Думаешь, полетит?
– с недоверием осведомился Иннес.
– Конечно, полетит, - ответил
– Спорить не буду, никакого, но ты уже его опробовал?
– Нет. Понимаешь, я думал, что этот день должен войти в анналы истории Пел л юс и дара, и решил дождаться тебя.
– Очень мило с твоей стороны, Эбнер, крайне тебе признателен. И когда ты собираешься начать?
– Сейчас, прямо сейчас. Пойдем, посмотришь.
– Подожди. А для чего ты предполагаешь использовать аэроплан?
– спросил Иннес.
– Господи, Дэвид, ну конечно для бомбардировок. Ты только подумай о том, какая буча тут поднимется! Представь, эти люди, ни разу не видевшие аэроплана, выскакивают из своих жилищ, а он кружится над их головами - да они с ума все сойдут. Ну а потом две-три бомбы - и от любой деревни останется лишь воспоминание.
– Знаешь, Перри, - сказал Иннес, - я ведь, по-моему, тебе рассказывал, что попал во внешний мир в конце 1918 года, там как раз закончилась мировая война. Так вот, я много слышал об использовании аэропланов, но еще больше мне рассказывали про другое смертоносное чудо-оружие.
– Ну-ка, ну-ка, что же это такое?
– с интересом спросил Перри.
– Ядовитый газ, - ответил Иннес.
– Хм-хм, - задумчиво хмыкнул Перри, - надо об этом поразмыслить.
Дэвид Иннес усмехнулся. Уж кому-кому, а ему было прекрасно известно, что свет не видывал человека более мягкосердечного, чем Эбнер Перри. Иннес знал, что интерес Перри к оружию - чисто академический, и если дело дойдет до буквального осуществления его воинственных планов, Перри первым воспротивится этому.
– Ладно, - сказал он.
– Пойдем посмотрим на твой самолет.
Перри довел его до небольшого ангара и, с гордостью указывая внутрь, произнес:
– Вот! Первый аэроплан, который взмоет в небо Пеллюсидара!
– Ты ЭТО называешь аэропланом?!
– спросил Иннес.
– Не могу сказать, что он выглядит так, как я представлял себе.
– Не обращай внимания. Это из-за того, что при конструировании я использовал совершенно новые принципы, - пояснил Перри.
– Больше всего он похож на парашют с мотором и кабиной.
– Дэвид, дитя мое, ты не перестаешь меня радовать. Ты совершенно прав это и была моя идея. Понимаешь, самая большая неприятность, которая только может ожидать пилота - это падение; сконструировав аэроплан по принципу парашюта, я существенно уменьшил эту опасность.
– Хорошо, хорошо, но как эта штуковина все-таки летает?
– спросил Иннес. "Или должна летать?" - хотел добавить он, но промолчал, зная обидчивость старого чудака.
– Я снизу установил сопло, и поток воздуха позволяет быстро набирать высоту и двигаться.
–
– спросил Иннес.
Перри немного замялся.
– Нет, я, собственно, хотел оказать эту честь тебе. Только представь себе: первый человек в небесах Пеллюсидара - Император Дэвид I! Ты мне еще спасибо скажешь.
Иннес улыбнулся - Перри был неисправим.
– Ну, хорошо, я попробую, но только для того, чтобы доказать: эта штука летать не может.
– Ты будешь удивлен, - самоуверенно заявил Перри, - но мой аэроплан полетит.
Довольно большая толпа туземцев собралась к тому времени вокруг них. Они издалека рассматривали аэроплан и ждали развития событий. Впрочем, на их лицах было видно сильное сомнение в возможности полета - они исходили из известного им факта: человек не может летать. Среди них была и Диан Прекрасная.
– Ты думаешь, из этого что-нибудь выйдет?
– спросила она Иннеса.
– Нет.
– Так чего ради ты будешь рисковать жизнью?
– Если эта штука не полетит, а она не полетит, то и риска никакого не будет, а Перри будет приятно, если я попробую.
– Да ведь и чести в этом никакой не будет. Это же не первый аэроплан в Пеллюсидаре. Первый самолет вы доставили на дирижабле, и летал на нем Джейсон Гридли, пока его не сбил типдар.
Во время этого разговора они медленно прогуливались вокруг аэроплана и внимательно рассматривали его. Все жесткие конструкции единственного крыла были выполнены из бамбука, для плоскостей Перри использовал желудок огромного динозавра - ничего лучше нельзя было и придумать. Кабина пилота помещалась сверху парашютообразного крыла, а мотор совершенно неподобающим образом торчал спереди. Длинный хвост был сконструирован таким образом, чтобы уравновешивать тяжелый двигатель. На нем были установлены стабилизаторы и рули высоты.
Двигатель был достоин восхищения. Этот сложнейший агрегат был создан руками людей каменного века, в распоряжении которых не было специальных инструментов.
– Заведется?
– спросил Иннес, указывая на двигатель.
– Безусловно, - ответил Перри, - это прекрасный двигатель, правда, он создает много шума и излишне чувствителен к степени очистки горючего, но во всех остальных отношениях - он просто совершенство.
– Приятно слышать.
– Ладно, Дэвид, ты готов?
– спросил изобретатель.
– Вполне, - ответил Иннес.
– Тогда полезай в кабину, а я тебе объясню, как управлять этим самолетом. Вот увидишь, это проще простого.
Спустя десять минут Иннес заявил, что он вполне готов к полету, и Перри резво спустился на землю.
– Разойдись!
– прокричал он.
– Сейчас вы станете свидетелями начала новой эпохи в истории Пеллюсидара!
Механик подошел к пропеллеру. Слово "подошел", пожалуй, не вполне точно отражает суть его действий, так как пропеллер был расположен на значительной высоте от земли, и чтобы добраться до него, механику пришлось вскарабкаться на построенную специально с этой целью лестницу.