Свидетели БРТН
Шрифт:
Они замолчали. Уборщица распахнула дверь, сторож выключил электричество. Тетя Маша вздохнула, на повороте в санузел приостановилась, еще тяжелее вздохнула:
– Прости меня…
Мазик сразу перебил:
– Да что вы, не за что, вы ж не виноваты.
Уборщица все-таки закончила:
– Я же не знала, вернее, знаю, но чтоб до такой степени… В общем, тогда возьми диск с фильмом, а еще лучше в Интернете поройся, там тоже есть, причем, наверное, и бесплатные можно найти, посмотри кино еще раз и сделай спектакль по фильму.
– Да, – обрадовался студент, – это хорошая идея.
– Но извини, – уборщица было отвернулась
– Я возьму тот, который смотрел, – широко заулыбался сторож. – И спасибо вам за идею.
Тетя Маша поджала губы и, громыхнув ведром об стену, двинулась к санузлу. А Мазик заторопился в раздевалку, чтобы переодеть сторожевую униформу в повседневный наряд студента: джинсы почище и поновее, куртку кожаную, кроссовки – сегодня занятия были на природе, в парке «Комсомольский».
Командированная на неделю преподавательница из Ярославля давала мастер-класс подражания животным, в частности, имевшихся в наличии только в этом высаженном на многочисленных субботниках древесном сборище ручных белок, самостоятельных бесчисленных ворон, покрывших огромными гнездами большинство парковых деревьев, и беспризорных собак, от своей бесхозяйственности имевших цвета шерсти от нежно-голубого до раскалено-ржавого.
Студент подумал, быстренько переодеваясь, что еще надо заскочить по пути в шоколадницу, перекусить и захватить с собой видеокамеру, чтобы запечатлеть урок, ведь наверняка будет нечто подобное в качестве домашнего задания.
Мазик торопливо прошел к выходу, на ходу застегивая куртку, столкнулся с входившей директрисой, неловко поздоровался и с натугой потянул на себя массивные и толстые деревянные створки.
На улице было сумрачно, только в правом углу горизонта виднелся опрокинутый оранжево-красный полумесяц медленно поднимающейся звезды. Нарастающий шум автомобилей заполнял пространство и подстегивал общественное время. В путанице многоэтажных домов ветер вяло пошатывал обломанными качелями, с силой вырываясь на широкий путепровод между центральной частью города и юго-западными микрорайонами, затрудняя движение через мост редких прохожих, решивших сэкономить на проезде, и вовсю сопротивляясь торопящимся маршруткам.
5.
Городское управление внутренних дел располагалось неподалеку от кафедрального собора, ограды этих двух уважаемых в бизнес-среде учреждений соприкасались, создавая некое сакральное силовое поле, аттрактором которого служил гигантский бюст Феликса Эдмундовича, к которому полицейские на ежегодный профессиональный праздник сносили охапками венки искусственных цветов и скромные букеты живых алых гвоздик. Если посмотреть из окон УВД верхних этажей, то накупольный золоченый православный крест высился прямо над коричнево-гранитной фуражечкой заслуженного чекиста, по блатному сбитой на бочок, являя некое навершие митры специального назначения.
– Товарищи офицеры, – сказал сидевший с края начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями; и главы отделов, их заместители, высокопоставленные следователи встали, приветствуя вошедшего в небольшой актовый зал начальника городского управления внутренних дел полковника Петрова.
– Садитесь, – махнул тот рукой, умащиваясь
С вздохами, громким шуршанием руководители подразделений воцарились на давно определенные еще предшественниками места в первых рядах.
«Как же, товарищи, – злобно подумал следователь по особо важным делам Волобуев-Блинов, почти падая в продавленное сиденье и немедленно прячась за спину впереди сидящего полковника, – и товарищи закончились, и господами не стали – так только, имитация сплошная…»
– У меня для вас одна хорошая и две плохие новости, – негромко сообщил Петров. – С какой начнем?
– Давайте с хорошей, – дружно откликнулись в зале, – а то после плохих и хорошая пойдет не так, как правильно.
– Замечательно, согласен. – Начальник управления встал и, приосанившись, доложил: – Приказом начальника областного управления внутренних дел наш коллега, полковник юстиции Волобуев-Блинов за успехи в борьбе с преступностью, перевыполнение плана по раскрываемости на двадцать процентов награжден золотыми командирскими часами с именной гравировкой!
Начальствующий состав дружно захлопал, разбудив награждаемого следователя по особо важным, успевшего придремать за широкой жирной спиной переднего полковника. С трудом сдержав зевок, Волобуев встал и нетвердо, просыпаясь окончательно в движении, зашагал к столу.
Петров, улыбаясь во весь верхний и нижний ряд золотых и платиновых зубов, левой рукой протянул коробочку с часами, а правой потянулся пожимать карательно-трудовую десницу подчиненного.
Блинов вяло откликнулся на ручной зов начальника и, сознательно вспотев, дабы и ладонь припустила влагу, потрусил пальцы главного руководителя. Тот не сдержал легкую гримасу брезгливости, почувствовав влажную ладошку подчиненного, но справился, вернул физиономии торжественное выражение и высказался:
– А от имени администрации местного самоуправления вам, Петр Сергеевич, за отличную работу на ниве искоренения криминала почетная грамота.
Настала очередь морщиться Волобуеву – начальник перепутал, возможно, в отместку за промоклость длани, его имя и отчество. Он торопливо схватил жесткую грамоту, запакованную в тяжеленную дорогую рамочку – и да, в ее тексте с именем-отчеством награждаемого тоже была путаница, ну а Петров не мог перечить высказываниям вышестоящих предводителей.
Сидящие реденькими хлопками проводили шаркающего ко второму ряду Волобуева-Блинова. Начальник управления плюхнулся, слегка не рассчитав, в кресло – оно стронулось, Петров торопливо и боязливо схватился за поручни, разозлился за проявленный испуг и заорал на подчиненных:
– А теперь плохие вести. У нас труп! И не просто мертвец, а сын главы администрации! Понимаете, что это значит? – задал риторический вопрос, поскольку никто и не собирался ему отвечать. – Это тело, – продолжал заходиться от ненависти к создавшейся ситуации Петров, – минусует нам льготные ГСМ, муниципальные доплаты за охрану правопорядка в особо престижных местах, да и просто грамоты и благодарности главы, – начальник возопил, сделав концовку выступления ударной. – Вот эта волобуевско-блиновская – последняя, – уткнул пальцем, продолжая на выдохе неистовствовать, главный полковник управления, – да и то, считай, авансом выданная. – Он замолчал от нехватки выброшенного из организма кислорода.