Свидетель
Шрифт:
Отец вмешиваться не стал. Дарен сейчас знал это на двести процентов, ни одна протекция не поступала от отца. Никому из своих высокопоставленных знакомых тот не звонил, встреч по поводу единственного отпрыска не назначал.
– Это твой выбор, сын. И ты должен пройти этот путь сам.
Отец смотрел серьезно. Как мог смотреть на сына, которого отпускал в свободный полет.
У Дарена всё получалось, всё шло хорошо. Блестяще окончил академию, поступил служить в разведывательный корпус при Комитете. Всё складывалось просто отлично. Одно успешное задание.
И тут в его жизни появилась Тая.
И всё пошло наперекосяк.
Вернее, не так.
Ослепленный любовью к этой миниатюрной девочке с потрясающими синими глазами-омутами, он утратил бдительность. Разве хочется думать о плохом, когда внутри всё поет? Когда ты испытываешь первое настоящее чувство? Когда объект твоего желания отвечает тебе взаимностью и с готовностью принимает приглашения на свидания, где ведет себя так, что ты не сомневаешься в её заинтересованности тобой?
Когда ты боишься к ней прикоснуться… Потому что оберегаешь. Думаешь, после свадьбы… Потому что невинна. Потому что будет только твоей.
Его…
Ну да, конечно.
Волна горечи захлестнула мужчину.
Тогда она была невинна.
Сейчас точно – нет.
С кем-то была… Перед кем-то раздвинула ноги. С кем-то трахалась, когда он захлебывался в собственной крови.
Так и было.
Что ж…
Ему давно пора понять: Тая – не та невинная девочка, улыбающаяся на его чушь, которую он нёс на свиданиях. Тая – расчетливая, лживая тварь, готовая на всё ради достижения цели.
И в её улыбки и глаза-омуты он больше не верил. Когда-то он даже говорил себе, что их одинаковый цвет глаз – это Судьба.
Дарен оглянулся.
Она, как сидела на диване, так и продолжила.
Спина не естественно прямая.
Волнуется, сука. Переживает.
Правильно и делает.
Потому что пришло время платить по счетам.
Дарен более не сомневался – её прислали к нему в качестве бонуса.
Подарком потрепанное тело назвать сложно. Нерентабельно.
Пора возвращаться к ней.
Интересно, а она хотя бы понимает произошедший расклад?
Собственно, ему какое дело? Раз дают, надо брать. И время какое правильное выбрали – не выгонишь, не отправишь назад. Всё верно рассчитали.
Он, не спеша, никуда не торопясь, вновь вернулся в гостиную. Подошёл к дивану и присел на корточки прямо напротив Таи.
Та ещё сильнее напряглась, а в её глазах, что распахнулись до неимоверных размеров, можно было утонуть.
Проходили. Знаем. Помним.
Больше он не купится на её невинное выражение очаровательного личика.
Наслаждался ли он моментом своего триумфа?
Однозначно, нет.
Нечем было наслаждаться.
По крайней мере, пока.
Дарен вызывал себе шлюх. Они встречались на нейтральной территории. В сотни гар от его берлоги стоял небольшой перевалочный пункт с одиноким смотрителем. Он часто использовался
Тогда-то в ход и шли «перелетные» шлюхи. Заходишь в агентство и вбиваешь, какую желаешь видеть у себя.
Стоило ли говорить, что Дарен предпочитал миниатюрных и темноволосых.
Девочки стоили дорого. Но он мог себе это позволить.
И в Комитете, когда поняли, что допустили ошибку, раскошелились, да и сам Дарен более не стал отнекиваться от семейных денег. За время учебы и дальнейшей службы он не притрагивался к своим счетам, и на них скопились приличные суммы. Многие бы сказали, что астрономические.
Сейчас же у него появилась личная «перелетная» шлюха. А как ещё назвать Таю?
Не девственница – раз.
Прилетела к мужчине непонятно куда – два.
Надо быть полной дурой, чтобы не понимать, что любой здоровый мужчина будет ею пользоваться. И никакой Комитет тут не указ.
Тая дышала через раз.
Он это видел.
Нервничает… Хорошо.
Ему нравилось, что она нервничает.
Неожиданно. Или, наоборот, вполне предвидено? Он же сейчас по жанру должен начинать мстить.
И возникал закономерный риторический вопрос – почему бы и нет?
Дарен, так же не отрывая взгляда от заметно побледневшего лица Таи, положил руки ей на колени.
Тук… тук-тук-тук.
Её сердце учащенно забилось, затрепыхалось. Тоже закономерно.
Ничего, это только начало.
Чувствуя, как злорадство, порочное и ядовитое, поднимается у него в душе, распирая грудную клетку, отравляя кровь, наполняя её желчью, Дарен медленно начал разводить девичьи колени в стороны.
Тая сопротивлялась…
Неуклюже. Слабо.
Сделала попытку не дать ему развести ноги, но куда ей…
Он ухмыльнулся, никак не прокомментировав её жалкую попытку.
Из-за разницы в росте, он, даже находясь на корточках, едва ли не возвышался над ней. По крайней мере, их лица были на одном уровне. Если он чуть подастся вперед, то почувствует её дыхание.
– Я…
Она должна была что-то сказать. Он видел, как она приоткрыла губы, безвольно их закрыв, и лишь со второй попытки у неё сорвалось с языка одно слово.
Дарен усмехнулся.
– Ты. И что дальше?
Он говорил намеренно грубо, резко, насмешливо. Мог ещё жестче. С матом, в красочных подробностях ей рассказав, что намеревается сделать с её всё ещё привлекательным, пусть и потасканным телом. Почему бы и нет? На данный момент он не видел разницы между ней и «перелетками». А со шлюхами он не церемонился.
Дарен относился к категории тех мужчин, считающих, что девушка должна до последнего беречь себя, блюсти свою девичью честь. Если надо – драться за неё. Пускать чужую кровь. И абсолютно не верил в рассказы тех девочек, что говорили, что у них не было выбора.