Свидетель
Шрифт:
– Почему ты ничего не сказала? Когда он приходил? Он что-нибудь с тобой сделал?
– Нет, он просто запугивал. Как обычно. И нет – ничего он не сделал, – она пыталась спрятать свои глаза, уставившись в тарелку, и ковыряла вилкой салат, – почему мы не можем просто взять и сбежать? Как это сделал твой…
– Мы только осели, – перебил её Пётр и провёл рукой по щетине, – нельзя позволить этому уроду ломать нашу жизнь. Думаю, за все эти годы для него это стало чем-то более личным.
– Хочешь сказать, деньги его больше не интересуют?
– Приятный бонус и не более, мы справлялись с ним все тринадцать лет, а ещё больше протянем.
Зоя убирала со стола грязную посуду, отправляла в раковину и забывала про неё до завтрашнего утра, после наступало время
Когда к нему поступали вот такие раритеты, как машина Михаила, Пётр всегда всего лишь на секундочку представлял себя владельцем такой красотки. Поэтому и ремонтировал он каждую, как свою собственную.
Проведя беглый осмотр, он быстро вычислил поломку, и тут же принялся её устранять, но, как это обычно бывает, самая очевидная ошибка вызывает большое количество проблем. Ремонт затянулся на долгие часы. Когда Пётр лёг на доску с колёсиками, заехал под машину, он всего на секундочку прикрыл глаза, а когда открыл вновь, понял, что уснул.
– Так, надо побыстрее заканчивать с этим, – приказал он сам себе.
Пётр отошёл от машины на метр, осмотрел и удовлетворительно кивнул. Для пущей уверенности он сел на водительское место и повернул ключ в замке зажигания, мотор запел. Мина удовольствия заиграла на его лице. Пётр уже собирался выключить свет в гараже, как его внимание привлекло тёмное пятно на серебристом заднем бампере автомобиля. Он не спеша подошёл, нагнулся, чтобы рассмотреть по ближе. Не сводя глаз с грязи, сплюнул на большой палец и принялся нещадно оттирать пятно, но оно упрямо сопротивлялось. «К чёрту, я автомеханик, а не мойщик» – подумал Пётр и отправился спать.
На цыпочках он прокрадывался через спальню, ибо часы показывали два ночи. Вся одежда полетела на пол. Предвкушая сладостный сон, Пётр откинул одеяло, но вдруг краем глаза уловил какое-то яркое свечение за окном. Вид открывался прямо на участок соседа, минуя забор из металлических листов. Он прищурился и увидел, как Михаил чуть поодаль от вольера с кроликами усердно машет лопатой, земля маленькими клубочками на мгновение перекрывала свет фонарика, лежащего напротив копателя, и терялась в тьме. Прошла минута, прежде чем Пётр заметил продолговатый чёрный мешок. Он зажмурился и встряхнул головой в надежде, что взор прояснится, но этого не произошло. Михаил нагнулся к мешку, небольшим усилием подтащил его к свежевскопанной яме, а затем ногой спихнул и принялся закапывать. В сонном сознании Петра ничего не складывалось, в нём чувствовалась усталость телом, любые умозаключения вставали в длинную очередь из оправданий, но тем не менее зерно сомнения было посеяно. В этот момент Михаил резко выпрямился. И именно в этот момент душа Петра скривилась, скорчилась в немыслимом ужасе – Михаил смотрел прямо на него. Ему надо было бы пригнуться или отойти от окна, но в виду неосознанности происходящего, он продолжал стоять на месте, как вкопанный. То же самое делал и Михаил. Они смотрели друг на друга с расстояния около семидесяти метров. В этот момент до Петра ещё не дошло, что он стал свидетелем убийства, а Михаил был уверен, что его неудачливый сосед всё прекрасно понял, но как ни в чём не бывало притоптал землю, захватил лопату и неспешно ретировался домой. Пётр сделал шаг назад, сел на кровать и со всей силы шлёпнул себя ладонями по лицу.
– Бред, – он лёг и укутался в одеяло, – это просто бред.
Задняя дверь вскрикнула от приложенной Михаилом силы при входе в дом. Он тяжело дышал, будто вдыхал последние остатки кислорода в мире. Множество незнакомых голосов ругались, грызлись и бранились между собой. Причиной всеобщей ненависти стал промах Морса. Каждый из них причитал вновь и вновь «идиот», «профан», «неудачник». Но вдруг до Михаила донёсся особо отчётливый, поставленный голос: «Ты же понимаешь, что это значит? Он всем растрепает! Его надо…»
– Нет! – вскрикнул Михаил, – это противоречит
«К черту твои правила, они тебе не понадобятся, когда он заявит на тебя в полицию!» – вторил голос.
– Значит, сделаю так, чтобы не заявил.
Голоса поменьше повторяли случайные слова, сказанные возникшим собеседником. Привычные холодность и спокойность отошли на перекур, сейчас убийцей овладела настоящая паника. Он прекрасно понимал, что голос в его голове говорит дельные вещи, но именно благодаря правилам он так долго продержался. Полиция даже не в курсе о его деятельности, по крайней мере он так думал. «Стоит ли нарушать одно единственное правило и тем самым рискнуть выдать себя? А что, если Тестисов действительно ничего не видел, а если и видел, то не понял?» – думал он, сидя на кухне, положив лоб на стол. Сомнения, страх и подозрения смешались в единый коктейль под название «Паника». Поверьте, ни один организм не осилит такого вызова. Михаил поднялся и отправился спать. Ну или хотя бы попытаться.
***
«Что я видел этой ночью во дворе Морса? Это просто мешок, только и всего. Да. Мешок для мусора. Но зачем тогда его закапывать? Мой сосед – убийца?» – думал тем же утром Пётр, сгрудившись над кружкой кофе, от которой уже не шло пара. Невольно в голове проносились все воспоминания о Михаиле. Как однажды, например, он застал начальника за погрузкой в личную машину некоторых реагентов, земли для рассады и много-много чёрных промышленных мусорных мешков. Тогда Михали отшутился, что зять затеял крупную стройку и всё добро, конечно же, будет оплачено. «Мусорные мешки, ясное дело, для мусора, земля – для теплиц, ну и реагенты, они же удобрения, до кучи», – размышлял Пётр, но стоило ему вспомнить вчерашний мешок, ростом который был примерно с него самого, так мужчину аж передёрнуло.
«А что на счёт того участка, на который он никого даже из своей семьи не пускает? На всех праздниках, что мы у них были, Миша всегда перекрывал его всяким хламом: мангалами, скамейками, столами и прочими штуками. Вечно обещал там пасеку поставить, но проходили года, а мёдом сосед нас так и не угостил…» – он поглядывал на дом Морсов через щель между шторами на кухне.
Солнце уже час как взошло. На улице стояла удручающая синева просыпавшегося дня, редкие прохожие с сонными выражениями лиц второпях проносились по улице. Вдруг в одном из окон второго этажа колыхнулась занавеска. Пётр обратил на это внимание и отошёл в сторонку.
Михаил, краем глаза поглядывал на дом соседа, ему очень хотелось увидеть Петра, ведь по выражению лица человека можно многое сказать. Например, не видел ли он вчера, как кто-то закапывал мешок с телом у себя на участке. Выждав пару минут, Михаил отошёл от окна.
Когда занавеска вновь тронулась с места, Пётр показался в полный рост. Глядя на дом Морса, его сознание укололо какое-то мутное воспоминание. Пётр напрягся всем телом, будто пытался вспомнить сон спустя десять минут после пробуждения. Сам того не ведая, он оказался в гараже и тут его озарило: «Бампер!» – вскрикнул голос в голове. Пётр тут же кинулся к машине и согнувшись в три погибели, высматривал на автомобиле что-то, что окончательно пролило бы свет на происходящее. Блестящая деталь безобразно коверкала уставшее лицо мужчины, спавшего три часа. Скользя по бамперу левой рукой, глаза Петра вдруг врезались в тёмное пятно, которое он так старательно пытался оттереть вчера ночью. Ещё вчера он и думать бы не посмел, что это может быть человеческая кровь, но после всего увиденного и обдуманного выводы напрашивались сами собой.
В ужасе он рухнул на асфальт гаража, прислонившись спиной к автомобилю.
– Твою налево… – опустошённо выдавил из себя мужчина, – полиция, нужно идти в полицию!
Пётр поднялся, постоял с секунду и снова упал. Какие у него доказательства? Парочка его собственных умозаключений? Всему этому есть логическое объяснение.
– Милый, ты тут? – раздался голос Зои, заглянувшей в гараж, – ты чего это на полу сидишь?
– А? Да вот ещё раз решил всё проверить.
Супруга осмотрела мужа с ног до головы, повела бровью и сказала: