Свиданка

Хокинс Дж. Д.

Я провожу рукой по глянцевой столешнице кухонного островка.

— Да ты настоящий шеф-повар, судя по оснащению кухни, — говорю я с улыбкой.

— Да, у меня есть несколько особых блюд, — говорит Дилан, и я не могу понять, серьезно ли он. — Чипсы, сальса к пиву. Еще всевозможные хлопья, какие только можно представить. Еще я умею открывать чертову коробку из-под пиццы.

— Ну, если тебе когда-нибудь вдруг захочется освоить что-то новенькое, обращайся, готова помочь, — пробормотала я, и только потом поняла, что я не только бесстыдно

флиртую, но и намекаю на будущие отношения между нами. Вот дура. Это всего лишь одна ночь без обязательств, а я уже облажалась, ещё не успев снять одежду. У таких известных актеров, как Дилан, скорее всего, отношения на одну ночь, и нет никаких шансов встретиться снова.

— Я уже хочу, чтобы ты показала мне что-то новое, — сказал он, так медленно раздевая меня глазами, что я даже почувствовала дрожь по всему телу.

— Пойдем, — произнес он вдруг серьезным тоном и повел меня в боковые двери. Я покраснела и с ватными ногами пошла за ним, внутренне ликуя, что он идет впереди меня.

Мы вышли наружу и оказались у овального бассейна, освещенного снизу бирюзовыми огнями, сказочно красиво переливающимися в этой кромешно-черной ночи. За его пределами виднеются огни ЛА, простирающиеся вниз по холмам до самого горизонта. С этого места, где мы стоим, кажется, что мы на вершине мира, от чего невероятно захватывает дух.

— Ну, что скажешь? Как тебе вид?

— Это… невероятно… — и это все, что мне удалось сказать. Я обхватываю себя руками, внезапно осознав, что мои соски затвердели и это, скорее всего, заметно сквозь тонкую ткань моего платья.

— Тебе холодно? — спросил Дилан, поворачиваясь ко мне. — У меня есть пальто.

— Нет, — улыбнулась я, — всё в порядке.

Дилан улыбается, и снова поворачивается лицом к горизонту.

— Ну… — тихо произношу я, — а что ты думаешь об этом виде?

Он проводит рукой по своей щетине и пожимает плечами. Я же не упустила возможности еще раз полюбоваться его мускулистыми плечами.

— Я не знаю. Красиво, но… далековато. Я предпочитаю быть в центре действия, а не смотреть на него со стороны.

— Да, я слышала, что ты любитель тусовок. — И это самое тактичное из того, что я могу сказать, потому что я слышала истории намного непристойнее. И видела фотки, подтверждающие это. Наверное, весь мир видел. Он не из тех парней, которые скромно расслабляются в баре.

— Ну, в Голливуде такая гребаная скука, что на вечеринках чувствуешь себя единственным живым существом среди трупов. А в Ирландии всё не так, меня там даже называли монахом, потому что по их меркам, я был самым тихим.

— Готова поспорить, что ты приукрасил, — рассмеялась я.

Дилан засмеялся, показывая еще один пункт совершенства — ямочки на щеках.

— Ты права. Но в Голливуде все равно дерьмовые вечеринки.

— Что ж, хорошо, что я не являюсь частью «Голливуда», — и это правда. Мир Дилана с его вечеринками, съемками совсем не похож на мой мир.

— Зато, —

произнес Дилан, смотря на меня таким взглядом, будто уже имеет меня, — ты реальна.

Я сглатываю и пытаюсь вспомнить, где я, но взгляд Дилана действует на меня как электрошокер, заставляя застыть на месте.

— Сюда, — говорит он, освободив меня от своего взгляда и поворачиваясь.

Пройдя еще немного, Дилан открывает боковую дверь в маленькое здание со стороны своего дома и приглашает меня внутрь.

— Здесь мой гараж.

— Вау, — единственное, что я смогла произнести, увидев полдюжины автомобилей, — Ламборджини, Мазерати, Мерседес — да у тебя полный комплект.

— Да… хотя, если честно, — сказал он, потирая затылок, — я на самом деле не управляю ни одним из них.

— Я видела новость про вождение в нетрезвом виде… — Черт. Я сказала это вслух?

Дилан засмеялся.

— Да к чертям все это. Я просто не люблю машины. Это же как коробка с окнами. И постоянные пробки — наименее любимая вещь в этом городе. А вот это…

Он кивает в дальний угол, и я вижу, что он имеет в виду. Гордо стоящий блестящий мотоцикл, накрытый масляной тряпкой и окруженный запчастями и разбросанными инструментами.

— Ах! — восклицаю я. Он великолепен, такой мощный и такой изящный, сразу видно, что о нем очень хорошо заботятся. — Это Ecosse Titanium?

Дилан поднимает бровь и удивленно улыбается.

— Да, верно.

— Это же раритет.

— Да, — говорит он, сузив глаза, ожидая от меня объяснений.

— Мой папа часто ездил на Харлее, а я постоянно крутилась возле него. Я выросла, окруженная запахами бензина и масла. Я даже знаю, что нужно делать с гаечным ключом, — ухмыльнулась я.

В глазах Дилана явно читается любовь к своему стальному коню. Он подошел к нему, и присев, провел рукой по его изящным изгибам и смахнул пылинку, севшую на фару.

— Управлять им или проводить время с ним — вот что мне по душе.

— Похоже, ты много времени проводишь с ним. Силовая труба, титановый выхлоп, комплект зажигания…

Дилан улыбается с благодарностью и смотрит на меня так, будто я только что сделала тройное сальто.

— Да… я провожу много времени с ним, в поисках своей души.

Я опять краснею и, чтобы отвлечь его от пронзительного рассматривания меня, меняю тему разговора.

— Как быстро он едет?

Он сразу становится сосредоточенным.

— Так быстро, как я захочу.

На мгновение я представляю себе, каково это, почувствовать рев двигателя под собой и прокатиться с Диланом, сжимая его бедрами и плотно обхватывая его мускулистый торс руками. Жар охватил мое тело, и мне осталось только надеяться, что это будет незаметно.

— Это… так странно, — пробормотала я, пытаясь ухватится за что-то реальное и обыденное, прежде чем начну терять рассудок в нарастающей атмосфере между нами.

— Что? — спрашивает Дилан. — Байк?