Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
Он молился, чтобы доброе имя дочери, ее незапятнанная репутация оказались Ельцову дороже, чем сладкая месть. А если нет?
«Мне надо найти ее раньше и… убить?» – в ужасе думал Захар. Он перестал соображать здраво, как только перед ним замаячил призрак тюремной камеры. Сидеть вместе с уголовниками, в грязи, в нечеловеческих условиях, подвергаться побоям и унижениям… от такого темнело в глазах, волосы вставали дыбом.
– Я в тюрьме не выживу! Они лишают меня выбора!
Страх накинулся на него, как стервятник, почуявший легкую добычу. Господин Иваницын забыл обо всем, кроме спасения собственной драгоценной шкурки, даже
– Господи! – метался в нервном жару Захар. – Помоги мне! Укажи стезю спасительную!
Как многие преуспевающие люди, он обращался к богу в критические минуты, когда речь шла о жизни и смерти.
Денно и нощно он набирал номер мобильника Астры, увы, напрасно.
«Она выключила телефон, – догадался Захар. – Или выбросила. Трубка разрядилась… и все. Теперь – все! Она тоже мстит мне, по-своему, по-женски! Если хотите превратить жизнь в ад – как следует разозлите женщину. И вы почувствуете на себе острые, роковые когти ее ненависти! Они раздерут вашу душу в кровь, в жалкие, непотребные ошметки! Господи! Ты меня слышишь?»
Главный менеджер страховой компании «Юстина» пошел в храм и поставил множество самых дорогих свечей – и за здравие, и за упокой. Он оказался у последней черты, сдался, опустил руки и взывал единственно к милости Всевышнего…
Глава 15
Камышин
Баронесса привыкла подчиняться Ади, а та велела ей ложиться спать и ни о чем не думать. Ади неохотно появлялась из зеркального тумана…
Отмеренное им время истекало. Эльза оказалась не той, за кого поначалу приняла ее госпожа Гримм и принимала все эти годы. Только прошлой осенью она сообразила: что-то не так.
Эльза неприятно удивляла ее своим поведением, своими вопросами и, главное, своим молчанием. Компаньонка замыкалась в себе, запиралась в комнате, стала пренебрегать обязанностями и вести себя по меньшей мере странно. Она бродила по дому, словно сомнамбула, прислушиваясь к чему угодно, кроме указаний и просьб хозяйки. Она витала в облаках или в сумраке собственного подсознания, далеко от окружающей ее реальности. Она все чаще отлучалась, все дольше отсутствовала, и баронесса подумывала об ее увольнении. Если бы не основное жизненное правило – не вмешиваться в ход событий, – Ида Вильгельмовна так бы и сделала.
Место Эльзы заняла Астра и дала почву для новых мучительных раздумий, сомнений и колебаний. Кого судьба на сей раз привела в камышинский дом?
Госпожа Гримм стремительно теряла интерес к жизни, как солдат, который, подчиняясь приказу и данной им присяге, выполнил свой долг и теперь может заняться наконец собственными делами. Но он привык к существованию по чужой воле, регламентированному и расписанному до мелочей, и не знает пока, куда податься и как распорядиться свалившейся на него свободой. Свобода – испытание не для слабых.
Баронесса не могла уснуть и приняла снотворное. Ветер гудел в дымоходе, свирепо гнул и раскачивал деревья. Скрипела старая ель у калитки, что-то позванивало, потрескивало. Госпоже Гримм
В то же самое время в своей комнате пыталась уснуть и Астра. Она почти задремала, когда раздался подозрительный шум наверху, будто на мансарде кто-то ходит. Иногда гуляющие по дому сквозняки создавали странные звуковые эффекты – хлопали неплотно прикрытые двери, что-то падало, шуршало, постукивало. Астра жаловалась Тихону, а он самодовольно посмеивался:
– Это привидения, – доверительно сообщал сторож. – Камышин славится неприкаянными душами, которые ночами бродят по домам неверующих граждан и внушают им суеверный ужас. Люди веру забыли, вот на них потусторонняя нечисть и ополчилась. Жилища не освящают, икон не держат… посланцам с того света раздолье!
– Ты нарочно меня пугаешь?
Тихон опускал хитрые глаза, хихикал в бороду:
– Есть немного. Баронесса не боится, и ты не робей. Эльза тоже от каждого шороха вздрагивала, все прислушивалась, приглядывалась, чуть ли не принюхивалась! А что толку-то? Бывало, выйдет на крыльцо и кричит: «Тихон! Тихон! В каминном зале гарью пахнет!» Дескать, появление дьявола сопровождается запахом жженой серы или чем-то подобным… в общем, горелым несет.
– А ты что думаешь?
– Трубы чистить надо чаще! Хозяйка у камина допоздна сидит, пока последние угли не остынут, а потом спать идет… и все. Дымоход оставляет открытым. Забывчивая она! Эльза сама виновата: шла бы да проверяла. Следить за порядком была ее обязанность. А теперь – твоя!
От этих воспоминаний Астра мигом проснулась и насторожилась. Тихон сегодня чистил дымоход, а закрыл ли? Надо бы пойти проверить. Но так не хотелось вылезать из-под теплого одеяла, натягивать брюки и футболку, шлепать в каминный зал, возиться с металлическим рычагом! Черт с ним, с ветром, пусть гремит, гудит и воет, это не опасно.
Очень некстати пришли на ум слова баронессы о воротах между мирами, о ведьмах и демонах, которые не дремлют…
Астру пробрала жуть, она накрылась с головой и постаралась не обращать внимания на шум, сосредоточиться на чем-нибудь другом. Сами собой возникли в памяти записанные на флэшке отрывки: змея на дереве… охотники, загоняющие кабана… статуя Афродиты… русалка… котелок с кипящим варевом… мертвая голова на блюде… повешенный… Что за нелепый набор? Кто и зачем соединил эти разные по смыслу картины – от откровенно жестоких до утонченно прекрасных? Кто спрятал флэшку в тайник?
«Возможно, я усложняю простую, как дважды два, задачу, – говорила она себе. – Тайник – шутка, розыгрыш прежнего хозяина, строителей или… нынешней владелицы дома. Госпожа Гримм – дама экстравагантная, необычная, живет одна, ни с кем не общается. Надо же ей как-то развлекаться? Вот она и устроила в комнате для прислуги тайник, положила туда сухой корень, флэшку с запутанным содержанием – пусть, мол, компаньонки не только метут, стряпают и стирают, но и забавляют одинокую немолодую женщину. А как забавляют? Своим страхом? Глупыми расспросами? Нелепыми поступками? Интересно, Эльза знала о тайнике? Что, если…»