Свежий ветер
Шрифт:
– Я скучал сильнее, - ответил Кайден, касаясь коротких волосков у меня на затылке, и я услышала улыбку в его голосе. – Голову даю на отсечение.
Во мне вдруг поднялась ошеломляющая потребность сократить разделяющее нас расстояние, наверстать все, что мы потеряли за это время, поверить в то, что мы можем все вернуть – я так давно мечтала об этом. Я поцеловала его снова – просто чтобы удостовериться, что могу – а потом обхватила руками его шею, запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, ближе, и одновременно поднялась на цыпочки, прижимаясь к Кайдену всем телом.
Его дыхание стало прерывистым, и мы целовались так, будто
Я ничего не могла с собой поделать. Улыбаясь и все еще касаясь губами его губ, я слегка подтолкнула Кайдена к ступенькам, ведущим к кровати.
Спиной вперед он спустился по лестнице и, обняв меня за талию одной рукой, поднял, словно я ничего не весила. Я обхватила его ногами и прижала его голову к своей груди, в то время как он провел свободной рукой по моему бедру, удерживая меня на месте. Я заглянула в его горящие глаза, и он широко улыбнулся мне, будто не веря в происходящее. Что ж, в этом он не одинок.
«Не думай, - велела я себе, - не вспоминай о будущем, о войне, этом корабле и боли. Просто наслаждайся».
Кайден наклонился вперед и уложил меня на смятое покрывало в ногах постели, и от блаженства у меня закружилась голова. Он забрался на кровать за мной следом, и я стянула его футболку и выгнулась ему навстречу, нуждаясь в физическом подтверждении того, что прежде все происходило так же, как и сейчас. Я хотела насладиться каждой секундой, каждым дюймом его кожи, прикасающейся к моей. Я хотела снова почувствовать себя живой.
Полы моего халата распахнулись, и Кайден вновь скользнул руками по моей талии, одновременно целуя мою шею. Острый приступ наслаждения заставил меня непроизвольно мотнуть головой, и я заметила шрам на своем плече - толстую красноватую линию с неровными краями, оставшимися от шва. Это зрелище заставило меня похолодеть внутри.
Я могу сколько угодно притворяться, что ничего не изменилось, но под этой местами искусственной кожей скрывается металл, усиливающий кости, и сердце машины. На моем теле появились новые шрамы – больше и уродливее прежних. Что если…
– Что такое? – прошептал Кайден и вопросительно посмотрел на меня; его руки замерли на моих боках. Я глядела на него, слишком отчетливо осознавая собственное несовершенство, и не знала, как объяснить ему это. Должно быть, на моем лице отобразилось нечто, близкое к панике, потому что Кайден мгновенно отстранился, усевшись на полу между моими коленями.
– Мы… мы не обязаны… - проговорил он, нежно накрывая мои ладони своими, стараясь убедить. – Все в порядке.
Я смотрела на него, видя, как его глаза наполняются тревогой, как он настойчиво игнорирует шрамы на моих бедрах и животе – отметины на этом теле, которое через столько прошло, и вдруг поняла,
– Просто… - начала я хриплым голосом и, опершись локтями о колени, переплела свои пальцы с его, надеясь таким образом показать ему, что ни в чем его не виню. – Дело в моем теле. Оно теперь другое, понимаешь? Все будет не так, как ты помнишь. Я… все эти шрамы появились, когда меня собирали по кусочкам, а потом есть еще металлические и другие имплантаты и…
«И я почему-то боюсь, что ты больше не будешь считать меня привлекательной, что на самом деле тебя привлекает тот образ Шепард, что ты создал в своей голове, а не я настоящая. Настоящая я гораздо, гораздо страшнее. Кому как не мне знать об этом?»
Понимание отразилось в глазах Кайдена, и он посмотрел на мои обнаженные бедра, на грудь и на шрамы вокруг левой глазницы. Теперь в его взгляде светились нежность и страсть – столь непривычные для меня чувства, но я быстро училась получать удовольствие от того, как трепетало мое сердце каждый раз, когда он так смотрел на меня.
Я замолчала, и он снова обвил руками мою талию, подтягивая меня ближе к себе, а затем уткнулся носом в огрубевшую кожу на моей щеке.
– Ты пахнешь по-прежнему, - прошептал он, и я затрепетала в нервном предвкушении. – И ты так же хороша… - его горячие ладони поднялись по моей спине, - когда я касаюсь тебя, как и прежде. А если даже ты и изменилась, это означает лишь, что мне придется заново познакомиться с твоим телом.
Мое сердце наполнилось чем-то, похожим на нервозность, но это было хорошее чувство. Я потянулась вперед, обняла Кайдена за шею и поцеловала его медленно, не торопясь, словно у нас была вся ночь впереди.
«Полагаю, - решила я, скидывая халат, - так оно и есть».
Мне с трудом удалось сдержать улыбку, когда он своими теплыми пальцами стянул с меня топ, обнажая мою грудь, и стоило только ничем не прикрытой коже коснуться его груди, как мною завладел сумасшедший восторг. Я чувствовала себя счастливейшей женщиной на свете и не понимала, как все могло так измениться в один вечер. Казалось, я перенеслась в какой-то воображаемый мир. Я так привыкла к мысли, что со мной не случается ничего хорошего, но Кайден до сих пор целовал меня, и это происходило на самом деле, и, может быть, в этот раз я просто приму это как данное. Ощущение разгоряченной кожи, прижатой к столь же горячей коже, дарило какой-то примитивный комфорт – что-то столь человечное и совершенное, столь простое. Умиротворение и тепло наполнили меня, но я хотела большего.
Невероятная смесь адреналина и гормонов мчалась по моим венам, и я бесконечно проводила пальцами по его волосам и прерывисто дышала, чуть касаясь губами его губ, не желая отпускать его даже на мгновение, когда он стянул с меня шорты. Все и вправду шло иначе: на этот раз мне не нужно было производить на него впечатление, меня не сдерживали никакие внутренние страхи. Я не стремилась увильнуть от близости, шепотом произнесенных признаний и нежных поцелуев. Вместо этого я запоминала каждый момент, наслаждаясь ощущением его вокруг себя, внутри себя после стольких лет, проведенных в уверенности, что он навсегда для меня потерян. Мы двигались не спеша, наслаждаясь теплом и нежностью, и все было просто идеально.