Свежий ветер
Шрифт:
************
– Господин посол, я бы попросила вас перестать разговаривать так, словно это ваша личная победа. При иных обстоятельствах я бы не обратила на это внимания, но, учитывая, что Спектром меня сделали лишь потому, что им нужно, чтобы я выследила турианца, уничтожившего целую колонию наших людей, я не вижу особых оснований для празднования.
Несмотря на то, что ее голос казался спокойным, я отчетливо слышал в нем кипящие у самой поверхности эмоции. Из того, что я успел узнать о Шепард за столь короткий срок, я сделал вывод, что она не из тех, кто выбирает выражения или сдерживает себя.
– Я не отрицаю, что Иден Прайм стал трагедией, однако не будем забывать, что мы долго шли к этому, - ответил Удина пренебрежительным тоном, абсолютно не поняв того, о чем она говорила. Я заметил, как ладони Джены сжались в кулаки. Мне показалось, что на этом посол закончит, однако он не смог удержаться от последнего пинка и, сев за свой стол, едко добавил: - Кроме того, вы только все усложнили. Вам вообще повезло, что Совет не отказался от вашей кандидатуры, учитывая то, как вы вели себя в последние несколько дней.
– Как я вела себя? – огрызнулась Шепард, делая шаг в сторону посла; от тона ее голоса меня обдало холодом, и я напрягся. – Это вы вели себя, словно обиженный ребенок, реагируя на слова Сарена так, будто он задирал вас на детской площадке. А ваше требование послать целый флот за одним-единственным агентом? Слушать это было просто унизительно. Я делала все это не для вас, и каждый раз, как вы открывали рот на заседании, вы лишь все больше мешали Совету услышать меня.
С лицом, перекошенным от ярости, Удина вновь поднялся со своего места.
– Шепард…
– Да вас вообще не должно было там быть, - продолжила она, наклоняясь над его столом без тени смущения. Посол был выше ее, однако она все равно умудрялась смотреть на него свысока. – Это военная операция, не политическая. То, что вы станете обвинять меня или Андерсона в своих ошибках, не заставит их поскорее дать вам место в Совете, особенно учитывая, что вы и одного заседания не в состоянии просидеть без того, чтобы не ныть о том, что они вам чем-то обязаны. Меня тошнит от этого.
– Это не… Да вы и представления не имеете…
– Нет, думаю, это вы не имеете представления. Уже примерно час я не подчиняюсь вам, и у меня есть гораздо более важные занятия, нежели забота о том, в каком свете вас выставляют мои действия. Я только что вернулась с задания, на котором мне приходилось переступать через обугленные тела гражданских. И если для вас не является чертовски очевидным, - Шепард стукнула кулаком по столу, и Удина дернулся, - почему поиски Сарена – мой единственный приоритет, то мне нечего больше вам сказать.
С этими словами Джена развернулась и направилась к двери. Уильямс встретилась со мной взглядом, и уверен, что на моем лице застыло точно такое же выражение, словно говорящее «Что, черт возьми, только что произошло?».
– Я ваш посол, - бросил Удина ей вслед с искаженным гримасой лицом; опершись на стол руками, он пытался вернуть себе самообладание. – И…
– И если вы хотите стать моим советником, - перебила его Шепард, остановившись у выхода и обернувшись, - вам стоит взять себя в руки. Прекратите говорить Совету, что заслуживаете места в нем, и покажите им, что достойны. Начать можете
С этим, не попрощавшись, она вышла.
Выбрав подходящий момент, когда он не смотрел на меня, я бросил взгляд на Удину. Его лицо представляло собой смесь озадаченности и ярости, причем ярость заметно преобладала, но, решил я, вместе с Уильямс следуя за Шепард, ему нужно было услышать то, что она сказала.
Мне не приходилось прежде встречаться с послом, но его выходка перед Советом была просто смехотворной. Как и сказала Шепард, он вел себя словно избалованный ребенок, который хочет получить что-то, до чего еще не дорос. Джена не просила повышения, не просила звания Спектра – это просто случилось, однако она получила его, потому что доказала, что достойна. Меньше слов, больше дела. Уильямс, однако, не поняла подоплеки разговора и, догнав Шепард, тихонько толкнула ее в плечо.
– Ух ты, коммандер! Не могу поверить, что он позволил тебе все это сказать. Он выглядел таким взбешенным.
– Это его проблемы, - ответила Джена, двигаясь в сторону приемной посольств. – Я не сказала ничего, что не считала бы правдой. Мне не нравятся люди, старающиеся захватить власть, которой они не заслуживают и с которой не могут справиться. И ему не следовало отстранять капитана Андерсона.
Последние слова она произнесла тише. Мне казалось странным, что Шепард питала такую привязанность к капитану. Удина назвал ее протеже Андерсона, и в отличие от остальных старших по званию, перед кем ей приходилось отчитываться, его она слушалась безоговорочно и доверяла его словам, не задавая вопросов. Я знал, что за отношениями этих двоих стояла какая-то история, но помимо этого Джена оставалась для меня закрытой книгой. И совершенно секретным файлом.
– Но все же статус Спектра дает определенные преимущества, верно? – продолжала Эшли. – Представляешь, что бы случилось, если бы я это сказала?
В этот момент мы прибыли в фойе Человеческого Посольства, и Шепард повернулась к Уильямс с серьезным выражением лица.
– Ты бы оказалась перед дисциплинарной комиссией в течение нескольких часов, и они были бы правы, наказав тебя за нарушение субординации, - ответила она резко, - но Удина не может уволить меня из Спектров, да и не думаю, что он хочет этого. – Джена отвернулась к окну и некоторое время смотрела на Президиум, задумчиво скрестив на груди руки. – Удина может быть политиком с непомерными аппетитами, но он не идиот. Он знает, что я права, и если бы среди его подчиненных было меньше подхалимов, он бы уже давно понял, что движется к повышению не той дорогой.
– Ты права, - согласился я, подходя к ней с другой стороны. – Если он продолжит в том же духе, Совет придет к выводу, что его волнует только личная карьера, а не место человечества в галактическом правительстве.
– Именно. Глупо с его стороны было вести себя так, словно избрание меня Спектром – это очко и в его пользу. В сущности я знаю, что так оно и есть, но мне нужно, чтобы он действовал так, будто я получила это место, потому что достаточно хороша, а не потому что подошло время для человечества.