Свежий ветер

LockNRoll

Это сказала женщина, у которой не было детства, которая никогда не имела возможности вести себя беззаботно или просто расслабиться на мгновение без смертельной угрозы, маячащей на горизонте. Мне отчаянно хотелось заключить ее в объятия, уткнуться лицом в ее волосы и прошептать, что все будет в порядке; хотелось извиниться от имени всех, кто когда-либо причинял ей боль; хотелось оградить ее ото всех невзгод и позволить почувствовать себя в безопасности, побыть счастливой, но я не знал, как этого добиться. А кроме того, у нее оставалась работа,

с которой только она могла справиться, и я не в силах был изменить этого.

Отвернувшись, Джена глядела куда-то вдаль, и, судя по напряженной позе, она прекрасно понимала, что происходит.

– Так что ты сказал? – спросила она немного погодя фальшиво беззаботным голосом.

– О чем?

– Ты упоминал, что прилетел, чтобы выступить на слушании. Что ты сказал им? – Теперь Джена смотрела на меня горящим, вызывающим взглядом в ожидании того, что, как она была уверена, я собирался сказать – что я назвал ее предательницей и лгуньей и бросил так же, как поступали и остальные в течение всей ее жизни.

– Я рассказал им правду, ну, или вернее то, что считаю правдой. Сказал, что ты бы не сделала этого, не имея очень веской причины. И что у тебя нет повода лгать им. Я пытался убедить их, что они должны поверить, но… Сомневаюсь, что добился успеха - они явно ожидали от меня не этого.

Джена лишь безразлично пожала плечами, будто на ни что другое она и не надеялась, однако ее глаза свидетельствовали об обратном.

– Так что ж? Это правда? – спросил я. – Они и вправду приближаются?

– Да, - совершенно серьезно ответила она. – А Альянс едва ли не ковровую дорожку для них готовит. Я все стараюсь достучаться до них, но они ведут себя так, словно уже решили, что я виновна, и просто ждут моего признания. Кажется, никто не понимает, что я нахожусь здесь добровольно и могу уйти в любой момент. Они не имеют надо мной власти, потому что я Спектр. Я постоянно думаю, что, возможно, мне следует перестать тратить время и просто исчезнуть, забаррикадироваться где-то. Черт, я не нужна Альянсу – они, вероятно, будут рады возможности снова записать меня в террористки.

– Командование Альянса на Земле состоит из идиотов, Шепард, - с нажимом произнес я. – В галактике полно людей, которые верят тебе. Надо только убедить всех остальных.

– Мне не следовало делать этого, - прошипела она едва слышно. – Не следовало продолжать подчищать за другими хвосты, заставлять их стремиться к свету, когда они настолько никчемны, что не в состоянии справиться с этим самостоятельно. Не надо было спасать сильных мира сего против их же воли. Я просто не в состоянии продолжать просить прощения за то, о чем не сожалею. Да, все могло пройти лучше, но не было ни секунды, когда бы я не действовала в интересах человечества, Альянса и всей чертовой галактики. Однако глядя на всеобщее равнодушие, я чувствую, как мое терпение подходит к концу.

Я хотел сказать, что мне не все равно, но стоило только этим словам сформулироваться, как я понял, что не произнесу их –

я уже говорил ей об этом, и, судя по всему, она не поверила мне.

– Я видел одну из спасенных тобой колонисток, - вместо этого начал я, - на станции, где ты высадила их. Она просила передать тебе ее благодарность. Если бы не ты, они все погибли бы. Возможно, и я тоже. Так что это неправда – не всем безразлично то, что ты делаешь. Ты уже многое изменила для стольких людей.

Джена неопределенно пожала плечами, словно мои слова не произвели на нее никакого впечатления.

– Благодарность нескольких колонистов мало что значит, когда тебе нужен флот. У меня складывается впечатление, будто они считают, что я никогда прежде не рисковала жизнью ради интересов Альянса. Что я не умерла ради них. Что еще я должна сделать? Я говорю правду, и они это знают - знают, что я не лгу им. Просто это их не волнует.

– Они заволнуются, когда грянет гром, - возразил я. – И я снова повторю: это несправедливо, но вне зависимости от их осведомленности в этом вопросе, ты нужна им. Ты… ты нужна нам всем.

Я был лишь еще одним человеком, увеличивающим ее и без того тяжелую ношу, и судя по тому, как ее глаза наполнились печалью, она понимала это. Она знала, что это ее роль и что порой у нас не было выбора. Во всяком случае, не у коммандера Шепард, когда существование галактики стояло на кону. Та ночь перед Айлосом… Я столько всего наговорил, безо всякого результата пытаясь убедить Джену, что отдаю себе отчет в том, насколько это ужасно – требовать подобного от кого-то… Но этого ждали от нее, от нас, и мы должны продолжать, потому что сражаться на передовой оставалось нашей обязанностью, и если этого не сделаем мы, то этого не сделает никто.

Тогда мне лишь хотелось помочь ей, облегчить ее ношу, объяснить – любым способом – что я поддержу ее, что бы ни случилось.

– Я знаю, - просто ответила она, - но мне все равно это не нравится…

Если бы я только мог обнять ее, прижать к себе и сказать, что сожалею обо всем, что происходит; убрать упавшие на глаза пряди волос, покрыть поцелуями ее лицо, показать, что чувствую, потому что я не мог облечь все это в слова. Разве можно описать, каково это – потерять самое дорогое в жизни только для того, чтобы внезапно найти вновь, но на этот раз по какой-то прихоти судьбы не иметь возможности даже прикоснуться к своему сокровищу.

Я ненавидел разделяющее нас расстояние.

************

Шепард

Эта улыбка, чуть заметный изгиб губ, яркий огонек в его глазах… мысленно возвращали меня в то время, когда у нас с ним не было прошлого. Мы являлись просто двумя людьми, начавшими осознавать, что у нас гораздо больше общего, чем мы полагали.

Но каждый раз, думая об этом, я с болезненной четкостью вспоминала все, случившееся после, и меня одолевало отчаянное стремление спрятаться от него, гордо вздернуть подбородок, раздраженно закатить глаза и заявить, что мне абсолютно все равно.