Свежак
Шрифт:
«Здесь Жесть! Берите её живой и жёстко колите прямо на месте. Очень мне интересно откуда они такие взялись. Если что-то от неё останется притащи?те к транспорту. Может на что пригодится».
Платона пробил холодный пот, но сказать он ничего не успел — в наушнике раздался голос Сенсея.
— Белый! Рядом со Светлой из скрыта вышли два человека. Мои действия? — И тут же почти без перехода продолжил.
— Белый! Светлая контролирует муров. Можешь подходить. — На что Платон ответил.
— Сенсей! Их должно быть как минимум трое, а то и четверо и один из них скорее всего кваз — больно странный
Когда я начну, открывай огонь на поражение по тому месту куда я попаду. Муры сидят где-то недалеко от Светлой. — Из скрыта Платон выходить не стал.
Сила его даров за эти месяцы увеличилась и если Платон в скрыте ничего не делал, то и сил расходовал совсем немного. У Тигра с Шушей было точно так же. Именно поэтому его помощники всё это время сидели в скрыте рядом со Светлой практически без движения.
Сенсор Платону был в городе не нужен, а вот грыси прекрасно чувствовали живых. Ведь как-то они находили иммунных на расстоянии?
Платон нарисовал грысям картинку-приказ, но это было уже не нужно. У животных вообще и у генномодифицированных животных в особенности превосходно развиты обаятельные, осязательные и слуховые органы. Сейчас и Тигр, и Шуша чувствовали постороннего и передавали Платону одну и ту же картинку — небольшую скамейку у соседнего со Светлой подъезда.
Сколько там человек ни грыси, ни Платон, разумеется, не знали, но это было пока не важно. Кваз, если это был он, расположился так чтобы ему было удобно контролировать весь двор и в каком бы месте не появился Платон он однозначно попал бы под пули скрывавшегося в скрыте стрелка.
Стрелять из своего карабина Платон и не пытался, подходить близко тоже — при некоторых видах скрыта это было бесполезно, но у него был способ, гарантированно раскрывающий находящихся в скрыте муров.
Сначала Платон вышел на дорогу и не спеша дошёл до горящего грузовика. Впрочем, не подходя к нему слишком близко. У кваза мог быть развит слух или дар чувствовать посторонние запахи, а у грузовика ни услышать Платона, ни унюхать его мур не мог.
В этом случае кваз уже знал где находятся грыси, но ему нужны были Платон и Сенсей. В первую очередь Платон. Сенсеем и грысями кваз мог бы заняться позже, но Платон обле?гчил ему эту задачу тихонько сказав в гарнитуру своей рации.
— Светлая! У соседнего подъезда в скрыте сидит кваз. Сделай вид, что разговариваешь с кем-то по рации и держи своих муров. Мы начинаем.
Сенсей! Пошёл. — Картинка Шуши, передаваемая Платону, поменялась.
Теперь большая кошка показывала не только место, где сидел кваз, но и вылезшего из окна четвёртого этажа и спускающегося по верёвке Сенсея. Кваз своё местоположение не поменял, и Платон достал из жёсткого футляра специально сделанную Боцманом зажигательную стрелу.
Сама стрела была полая и намного толще обычных, а внутрь была помещена жидкая взрывчатка. Внешники использовали такую взрывчатку в зажигательных бомбах.
Как только Сенсей спустился и не торопясь пошёл к Светлой Платон спустил тетиву. Взрыв превзошёл
В диаметре четырёх метров выросла и почти сразу же опала стена ослепительного огня. Температура горения жидкой взрывчатки была несколько тысяч градусов, а время горения из-за её мизерного количества в стреле всего полторы секунды, но и Сенсею и Платону этого времени хватило с избытком. Да и квазу, если честно, тоже.
Невероятной силы температура мгновенно выжгла все защитные силы кваза, и его просто выбросило из скрыта. Именно такими боеприпасами внешники боролись с опытными стронгами обладающими хорошо прокачанными дарами, но беспилотники внешников высыпали зажигательные бомбы и ракеты наобум, то есть на кого бог пошлёт, а Платон стрелял точно в цель.
Пламя ещё не опало, кваз даже не начинал орать от нестерпимой боли в своих выжженых глазах и бугрящейся ожогами от нестерпимого жара кожи на открытых участках его тела, а Лучник уже разряжал в противника магазин своего штурмового карабина. Сенсей не отставал. Впрочем, мишень быстро закончилась — дымящиеся куски кваза раскидало перед подъездом.
Из скрыта Платону пришлось выйти — силы его были на исходе. Шуше Платон приказал оставаться в скрыте, а Тигра отправил к внедорожникам. Там оставался раненый Сенсеем мур — живым он был уже не нужен.
Надо сказать, что грузовик ещё горел, а к дальнему внедорожнику медленно, но неотвратимо подбиралась горящая солярка, но тушить машины никто из местных не рвался. Лица в окнах мелькали, но ни на улицах, ни во дворах не было ни единого человека.
Пришлось отправить Сенсея к тому внедорожнику — и убитых Платоном муров надо было вытрясти, и стрелы вытащить, и внедорожник прибрать, и свои трофеи забрать из гаража. Да и крупнокалиберный пулемёт, стоящий в кузове внедорожника тоже, в отряде Лучника инструмент не лишний.
Покалеченный мур из второго внедорожника — пуля СП-6 попала ему в колено, не сильно думая перетянул ногу жгутом, вкатил себе две дозы спека (пустые шприцы валялись на полу машины) и теперь плавал в своих наркотических грёзах. Тигр передал Платону подробную картинку. Затем, наглый кот явно рисуясь перед ошалевшими от такой картины горожанами, одним ударом лапы разорвал муру сонную артерию и тут же ушёл в скрыт. Платон тем временем взялся за рацию.
— Лучник Шерифу! Доклад. — Шериф ответил сразу.
— Шериф Лучнику! Отца Катёны мы назвали Шофёром — он классно в машинах разбирается.
Ты был прав. Шофёр нашёл внедорожник муров, покатался на нём по соседним дворам, а потом поехал к месту засады. До засады Шофёр не доехал три дома. Мур вылез из одного из подъездов прямо к внедорожнику на прямой выстрел Стрелка.
Больше никакой активности вокруг не наблюдали, поэтому снялись с точек, обыскали кого смогли и уехали оттуда на окраину. Раненого мура мы прихватили с собой — Боцман всегда говорит, что «языков» много не бывает, а добить его всегда успеем. Спеленали и вкатали муру спека со фирменным коктейлем от Гостя со Славой. Больше никто рядом с нами не появлялся.