Светлый путь
Шрифт:
– Я вчера в такое время был уже в ауте, - говорит Игорь.
– Сначала шахнули с батькой по две пива, потом я к мужикам подсел - тоже в Одессу ехали. Мы с ними водочки, все чики-чики. Херово, что мамаша поехала - будет мозги ебать. С батькой мы это... поймем друг друга, короче. Ладно, пошли назад - нечего тут ловить, надо посмотреть, что на своей базе, какие там пилы, а то пока будем еблом щелкать, всех разберут.
Народу на пляже немного. Некоторые сворачивают одеяла и простыни, идут к корпусам. Три девушки
– Ну что, пойдем побазарим?
– спрашивает Игорь.
– Ай, неохота.
– Ну, как хочешь. А я пойду.
Он идет к девушкам, присаживается на корточки, что-то говорит им. Они поднимают головы, улыбаются.
Игорь возвращается.
– Знаешь, кто они? Поварихи, здесь, на базе, в столовой работают. Практика у них типа. Это заебись, значит можно будет чики-чики.
– Он улыбается.
– "Россия", "Космос" и "Континенталь"...
– Купаться будешь?
– Не-а. Что-то не стоит у меня сегодня на это дело. А ты?
– Я искупнусь.
Я снимаю шорты, майку, бросаю на песок и иду к воде.
Стоим с Игорем у металлической сетки, за ней - дискотека. Парочки танцуют ламбаду.
– Секани, вон та ничего.
Он показывает на девушку в короткой джинсовой юбке. Она танцует с высоким волосатым пацаном.
– Пацаны, бухнуть не хотите?
Мы поворачиваемся. Два пацана в джинсах-"мальвинах" и черных майках. У одного в сетке трехлитровая банка, закрытая крышкой.
– Бухнуть - это всегда пожалуйста, - говорит Игорь.
Пацан достает банку, снимает крышку, отпивает сам, передает приятелю. Приятель делает глоток, дает банку Игорю. Игорь надолго присасывается к банке, икает, передает ее мне.
– Нет, я не буду.
– Чего так?
– Неохота.
– Ты вообще не пьешь или перед батькой не хочешь?
– Вообще.
– Ну ты, Серый... Ладно, херня.
– Он отдает банку пацанам.
– Слушайте, это самое, мы тут только приехали сегодня, где здесь баб зацепить можно?
– На трассе. Ну, на этой дороге, короче, на которой все базы.
– Пацан с банкой махает рукой.
– Только не нарвитесь на аккерманских - будете пизжены. По себе знаем.
– Он улыбается.
– Ну, мы порыли. Держите краба.
Пацаны жмут нам руки и уходят.
Игорь спрашивает:
– Ну что, на дискотеку пойдем?
– Ай, ну ее...
– Правильно. В жопу дискотеку. Пошли лучше в бар - я там один видел. Бар "Ольга".
– Ну пошли.
В баре накурено, играет песня Газманова "Есаул". Мы садимся за столик. Игорь спрашивает:
– Ты точно ничего не будешь?
– Точно.
Он приносит себе вино в пластиковом стакане, садится, достает пачку "Астры", закуривает. Я смотрю на двух девушек в углу. На столе у них бутылка вина, два пластиковых стакана и распечатанная шоколадка в фольге.
– Тебе что, они понравились?
– Нет, так просто.
– Ладно, не пизди. Так и скажи, что понравились. Но мы к ним не пойдем, понял? Потому что они уродины. Мы себе лучше найдем. Не сегодня, так завтра. Еще две недели есть, да?
– Ага.
На столе в комнате - наполовину пустая трехлитровая банка с самодельным вином. Мать Игоря лежит на кровати с газетой "Совершенно секретно", папа и Костя сидят за столом.
– А вот и наши ребятки, - говорит Костя.
– Что, выпьете по пять капель?
– Мой не пьет, - говорит папа и улыбается.
– Он у нас трезвенник.
– Трезвенники и язвенники...
– начинает Костя.
– Игорь, а как дальше?
– Не помню.
– Так, ладно, допиваем и ложимся, а то уже первый час ночи. Да, Николаич?
Сижу на одеяле на пляже. Медленно темнеет. На скамейке у моря девушка читает книгу и курит. Я встаю, подхожу к скамейке, спрашиваю:
– Можно?
– Нет.
– Что, нельзя сесть?
– А, сесть... Я думала - ты просишь сигарету. Как сигареты подорожали, все сразу стали просить.
– Нет, я вообще не курю.
Я сажусь на край скамейки.
– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, да?
– Наверное.
– Ты тоже на этот заезд, с двенадцатого?
– Да.
– А сам откуда?
– Из Могилева.
– А я с Киева.
– И как здесь тебе нравится?
– Нормально.
– А как тебя зовут?
– Лариса.
– Очень приятно. А я - Сергей.
– Взаимно.
– Покажи, что читаешь...
Она поворачивает книгу обложкой ко мне. Жорж Сименон "Неизвестные в городе".
– Читал?
– Не-а. Интересно?
– Нормально.
Сидим молча. Далеко на горизонте плывет пароход. Я говорю:
– Смотри, пароход.
– Ага, вижу.
– А что, если...
– Слушай, Сергей, я хочу побыть одна, хорошо?
– Хорошо, извини.
Я встаю со скамейки, иду к своей комнате.
Папа и Костя вынесли табуретки, поставили перед дверью, сидят, закинув ноги на перила, пьют пиво. Папа говорит:
– Сережа, не хочешь с нами в видеосалон на десять часов?
– А что там?
– "Греческая смоковница", эротика.
– Не, неохота. Я лучше посплю.
После ужина сижу на качелях на пляже. Темно. С дискотеки доносится музыка - Богдан Титомир. Подходит тетка - я ее много раз видел в столовой.
– Пiдемо. В однiєї дiвчини день народження, а хлопцiв немає. Пiдемо.
Она берет меня за руку и тянет. Я спрыгиваю с качелей.
Заходим в столовую с заднего хода. Там - десяток поварих-практиканток за двумя сдвинутыми вместе столами.