Светлый мир

ЙаКотейко

Наконец, под ногами оказались гладкие ступени дворца и еще через мгновения от зноя прикрыл высокий, разукрашенный фресками потолок.

По запутанным галереям и коридорам, которые охраняло видно все местное войско, прошли гораздо быстрее. У знакомой, светло-медовой двери, с тонкой резьбой воин попросил Ашту подождать. Скрылся внутри покоев, оставив Всадника на попечение своей десятке и вынырнул вновь, придержав дверь и приглашающе кивнув в ярко освещенное нутро комнат.

Дверь за спиной Ашту мягко притворилась.

Всадник стоял и рассматривал

огромное помещение: белые стены без украшений, высокий потолок и пол, покрытые мелкой мозаикой. Все, как и раньше. В левом углу, в полу, была довольно большая выемка-ванна, в правой — выглядевшей как огромная, захламленная кровать — его уже ждали.

— Рад приветствовать тебя, Ашту.

Эмин, крупный оплывший мужчина в белом кафтане, расшитом золотом и каменьями и алых шальварах улыбнулся Всаднику, но глаза его смотрели зло. Изучающе. Он приглашающе указал рукой на едва видневшуюся из-под тканей тахту и поднял со столика кубок, наполняя его чем-то прозрачным из кувшина. Улыбка на пухлых губах, которые не могли скрыть ни пышные усы, ни короткая, но густая борода выглядела хищно, словно Ашту попал в ловушку.

— И я рад, сами Эмин, — чуть склонил голову Ашту и улыбнулся самой радостной улыбкой. Глаза Всадника в этот момент искали проблемы, осматривая даже пустые стены — все же, одаренные во дворце были. Никаких подвохов видно не было, и Ашту спокойно прошел и сел на тахту.

— Чем обязан такому неожиданному вниманию? — Эмин говорил практически без акцента, но тихий, хриплый и одновременно тонкий голос делал его речь плохо различимой.

— Соскучился. Приплыл в Айвану, дай, думаю, загляну к старому другу, — прищурил глаза Ашту, впившись в щекастое лицо взглядом.

— Ай-ай, — качнул головой Эмин, пригубив из кубка. — Ради скуки отвлекаешь занятого человека?

Ашту напитка не предложил, заставив напрячься сильнее. Улыбка Всадника стала хищной, ожидающей.

— Что за встреча, Эмин, — хохотнул он и добавил тихо, угрожающе, — неужели, ты не рад меня видеть?

— Рад, Ашту, еще как рад, — улыбнулся и Эмин. Но взгляд его оставался холодным. — Ты не представляешь, сколько у меня вопросов к тебе накопилось! Я очень! — Эмин поднял вверх палец, украшенный широким перстнем с крупным рубином, — хочу поговорить, и честно, так рад, что ты пришел сам, не заставляя меня бегать за тобой в вашу Империю.

Ашту усмехнулся уже понятливо и устало.

— Давай поговорим нормально, — попросил он, сверля взглядом прямого и незыблемого, как стена замка, мужчину. — Неофициально, по-дружески я бы сказал. Я ведь и правда пришел сам, Эмин, — с намеком добавил он.

— А ты мне друг, бахиб Ашту? — склонив голову к правому плечу, жестко спросил Эмин.

— Я надеюсь, что друг, — искривив уголок губ в ухмылке, так же твердо ответил Ашту.

— Хорошо, давай поговорим, — резко сбросив с себя все напряжение и показную холодность, согласился Эмин. Сам налил во второй кубок напиток, сам же его и поднес гостю, а после опустился на вторую тахту, стоящую напротив. — Надеюсь, наш дружеский разговор

ты начнешь с объяснения. Я недоволен Ашту. Я потерял товар, я потерял корабль, я потерял людей. Недоволен шах, Ашту, он потерял корабль. Дорогой корабль, бахиб Ашту!

Ашту приподнял руку ладонью вперед, в просьбе остановиться.

— Я знаю, сами Эмин, — кивнул он согласно, и, не сводя взгляда с глаз сенатора, продолжил: — Я возмещу весь ущерб, сами Эмин. И тебе и шаху. Я не могу это сделать сейчас, но могу поклясться, что одна из нападавших команд пошла ко дну. Если ты не веришь мне, можешь спросить у пиратов. Судно «Черный змей» сейчас в среднем порту, они были там. В Темной империи неспокойно, Свет возродился. У меня много дел, Эмин, но я клянусь, что покончив с ними, займусь твоим вопросом.

Эмин глубоко задумался, резко обратившись из насмешливо-подозрительного настороженным.

— Я доверяю тебе, бахиб Ашту, но твои слова волнуют. Я думал, Тьма давно одержал верх. Надеялся, что мир в ваших землях продлиться дольше, даря нам процветание. — Хмыкнул Эмин недовольно. Судя по его лицу, он уже думал и какие проблемы обретет их шахство. — Не могу понять, отчего вы до сих пор терпите эту вражду. Айвана большая, всем места хватит.

— Нет уж, прости сами Эмин, — хохотнул Ашту, — но быть вашими рабами не наш путь.

— Зачем рабами? — искренне удивился Эмин, — воины нам тоже нужны.

— Нет, Эмин, со Светом мы разберемся.

— Мне не нравятся твои слова, бахиб Ашту, — наконец признался Эмин. — Они грозят проблемами и потерями. Хотя, не скрою, и прибыль они обещают достойную.

Ашту подозрительно прищурился. Последние слова Эмина насторожили, показывая, что его просьба может закончиться совсем не так, как он надеялся.

— Я хотел просить, сами Эмин, — осторожно начал он, следя за реакцией сенатора. Очень не хотелось найти в его лице или движениях отголоски неуверенности или чего похуже.

— Я слушаю?

— Война будет, это факт. Наши существа, темные, живут и у моря. Единственный безопасный путь для многих из них от светлых истребителей будет лежать в ваши земли.

Эмин прикусил губу, прекрасно понимая, куда клонит собеседник.

— Наши корабли принесли вам потери, но я уже поклялся тебе решить эту проблему, — продолжал Ашту, — прошу за это лишь исполнить договор. Дать нашим людям укрытие, на время конфликта.

— Ты первым нарушил договор, Ашту, — резко отрезал Эмин, и Ашту почти физически ощутил, как оборвалось что-то внутри.

Сколько переселенцев сейчас находится в Светлой империи, можно было только гадать. Но, не мало, далеко немало. И когда Свет отрежет их от Империи, единственный выход будет уйти морем. Все Темные знают, в случае войны Айвана предоставит им убежище — таковы договоренности, а теперь? Ашту допустил безумную по своей глупости ошибку, из-за нее нарушен договор. Из-за нее темные, которые придут сюда, окажутся в ловушке, выхода из которой два, рабство или плаха. Мстить за свои корабли, за свои доходы, тот будет всем.