Светлый мир

ЙаКотейко

Шевелиться под прицелом этих, звериных, глаз совсем не хотелось. А хотелось вскочить и умчаться в лес, подальше от мужчин. Но, взяв себя в руки, обе девушки согласно кивнули на приглашение и, переглянувшись, разом поднялись. На всякий случай прижавшись друг к другу боками, посеменили к огню и так же тесно сели бок о бок там, где расстояние между мужчинами было шире всего.

— Совсем мы девиц запугали, — неожиданно весело заявил один из них. Причем в лице он почти не поменялся, отчего его слова воспринимались скорее как угроза, чем поддержка.

Тем более, что его лицо, загорелое, помимо бороды покрытое сетью морщин и двумя страшными, рваными шрамами с правой стороны, совсем не походило на лицо добряка.

Губы остальных дрогнули, расплываясь в едва заметной улыбке. Девушки прижались друг к другу еще теснее. Стех, заметив произведенный эффект, на правах знакомого представил всех своих друзей. В это время его приятель, названный Дремом и выглядевший гораздо моложе остальных, накладывал всем еду в простые деревянные миски. Первыми ими одарили Вериорен и Шиес. Сдавленно поблагодарив, девушки уставились в еду, словно ища у нее поддержки и не заметили, как Буян, тот что со шрамами, достал объемный бурдюк.

— Выпей, амани, веселей пойдет, — все с тем же мрачным добродушием протянул он бурдюк Вериорен.

Икнув от неожиданности, эльфа бросила нервный взгляд на настороженную Шиес, и с натянутой улыбкой приняла подношение.

Шиес проводила все ее движения круглыми глазами. Очень хотелось выбить бурдюк из рук Вериорен и сбежать, но внимательные взгляды мужчин приковывали к месту лучше направленных в голову стрел эльфов.

— Ы, кхе-кха-кхая гадость, — пока Шиес боялась, Вериорен быстро, стараясь не думать о последствиях, сделала большой глоток. Напиток едкой волной прокатился вниз к желудку, оставив после себя мерзкий привкус хвои.

После искреннего признания кашляющей эльфийки мужчины повеселели на самом деле. Теперь их улыбки и вправду походили на добрые.

Следующей очередь предоставили Шиес. Не желая уступать эльфийке в храбрости перед чужим напитком, та сделала сразу два глотка и еще долго сидела, разинув рот и распахнув глаза, не в силах преодолеть охватившее тело оцепенение. Такой ядреной гадостью ее даже в деревне не поили, когда она в ледяную воду упала.

После дегустации напитка разговор пошел оживленнее. Мужчины сами по себе не стали разговорчивее. Зато захмелевшие девицы прекрасно вытягивали из них истории и когда те замолкали, заполняли щебетом тишину.

Утром Шиес проснулась в несколько дурном настроении. Никаких последствий, о которых ей рассказывали знакомые мужчины, не было. Но в пересохшем рту стоял омерзительный привкус хвои, а желудок словно камнями набили.

Нахохленная Вериорен сидела рядом, красными глазами наблюдая за царившим в лагере оживлением.

— Проснулась? — неприязненно буркнула она. В отличие от темной, проспавшей всю ночь без ног, Вериорен настойка охотников испортила всю ночевку. Слишком нежным оказался организм эльфийской девы для настолько крепкого напитка. Даже для его малого количества. — Собирай

лежанку. Скоро выходим. — Помолчав Вериорен неприязненно добавила. — Охотники доведут нас до селения. Оттуда уже дорогу подскажут.

Шиес молча кивнула. Настроение не располагало к беседам с этой эльфийкой. Да и вообще хоть с кем-то.

Шиес, не способную наступить на ушибленную ногу, мужчины усадили в возок, где она благополучно и заснула. Так что Вериорен пришлось вновь одной страдать за двоих. Правда Стех оказался на редкость понимающим человеком и уже через полчаса, заметив, как клонит эльфийку к шее лошади, велел той так же пересесть в возок.

Как и обещал Стех нога поболела всего два дня, а после успокоилась, позволив наконец размять затекшее тело.

На третьи сутки девушки, заснувшие прямо в возке, проснулись от жары и бьющего по глазам солнца. Даже для средины лета свет его был слишком горячим. Впереди, плывущая в мареве раскаленного воздуха, виднелась деревенька. Справа, тоскливо блея, прятались в тени небольшой рощицы грустные овечки. Бедные животные уже успели обрасти после стрижки и страдали от жары не меньше людей.

— Мы где? — оглядев мирную картину осоловелым взглядом, встрепенулась Шиес.

Вериорен, до того бездумно таращившаяся на хвост коняжки, после ее слов начала озираться не менее любопытно.

— Гаргазар, деревенька махнаухих, — хмыкнув, пояснил идущий справа Стех и смахнул со лба пот. — Ох и жара, — протянул он, вглядываясь в безоблачное небо прищуренными глазами.

— Какие такие махнаухие? — опешившая Шиес переводила взгляд с деревни на Стеха, а с того на Вериорен.

Ответила ей эльфийка, причем весьма недовольно:

— Перевертыши. Мерзкие оборотни-отступники.

— И от чего ж они отступились? — со смешком переспросил Стех, но в его голосе явно сквозило недовольство.

— Ну как? — искренне возмутилась Вериорен и осеклась. Оказалось, ответить однозначно она не могла. От Света, так и она вроде к нему непричастна уже. От Тьмы? А ей какое дело? От оборотней? Так, а как можно с ними жить?

— Вот то-то и оно. Не стоит судить о ком-то по чужим словам, амани.

— А у них есть лошади? — понаблюдав за унижением эльфийки, Шиес пришла в хорошее настроение.

— Есть. Рабочие, — кивнул Стех, а помолчав продолжил, — только вам их не продадут.

— А зачем мы тогда туда едем?

— Мы обменять мясо и шкуры, а вы за компанию, — улыбнулся он.

— Нет-нет, нам время терять нельзя, — не дожидаясь понимания, Шиес спрыгнула с возка. Мужчины все разом остановились, обернувшись на неспокойную девицу.

— Передохнули бы, — посулил Стех, но Шиес непокорно замотала головой.

— Некогда. Вы нам скажите куда идти за лошадьми, мы дальше сами.

Вериорен тяжело вздохнула. Что может стать за одну ночь, проведенную на мягкой перине, она не понимала. Но отлично знала, что уговаривать темную бесполезно и со стоном слезла на землю.