Светлая полночь
Шрифт:
Все еще розовый свет. Или розовый свет снова? Потому что уже была заря. Она всю ночь проспала в бабушкином кресле.
Должно быть, она и до сих пор спала. И видела сны. Потому что звон дверного колокольчика ее нисколько не испугал.
Однако кто, спросила она себя, станет звонить ей в дверь на рассвете, кроме докторов и медсестер Джози? Пришли, чтобы сказать ей лично, как можно более деликатно, удручающую новость?
Однако Джулия не испугалась. В ней продолжала жить и мерцать розовая надежда и в тот момент, когда она
И при этом она думала — какой серебристый звон у этого колокольчика! Волшебный и чистый.
Как у колокольчиков оленьих саней.
Глава 22
«Как у колокольчиков оленьих саней», — подумал Джейс, услышав этот нежный звон.
«Иллюзия колокольчиков саней», — быстро поправился он.
Доктор Джейс Коултон хорошо знал, почему его мозг относился с таким недоверием к иллюзиям, к снам. Причина та же самая, по которой его мышцы дрожали и тряслись даже тогда, когда он лежал.
Его организм был серьезно разбалансирован. У него была почечная недостаточность и нарушения функции печени, свидетельствующие о том, что из-за систематического голодания тело начало поедать само себя.
Джейс вынужден был сообщить врачам о своих планах немедленно покинуть престижный госпиталь в Лондоне. Его физическое состояние было далеко от идеального. В лучшем случае вызывало много сомнений. Однако нет лучшего средства, решил он, чем горячий шоколад с орешками макадамии.
Этот бойкий ответ светила в области травматологии весьма встревожил академиков в белых халатах, окружавших его кровать. Возможно, их пациент не столь уж безупречен в умственном отношении, как показался с первого взгляда.
Однако Джейс был достаточно полноценен в умственном плане. Тогда. Притворялся таковым. Ему удалось привязать свой блуждающий мозг к реальности, чтобы суметь ответить с видимой, хотя и иллюзорной легкостью на вопросы врачей, призванных определить его умственное состояние.
Доктор Коултон в здравом уме, решили они. Психически здоров. Он даже согласился, что его диета, пусть и не слишком приятная, должна состоять только из жидких питательных веществ, которые они ему давали, из простых Сахаров и основных аминокислот.
Он обещал, что будет пить жидкие лекарства. По крайней мере, поправил Джеймс себя мысленно, пока он не встретится с ней. С ней же он будет пить горячий шоколад. Хотя — в нем заговорил врач — он повременит с употреблением вкусных орешков, ведь они не слишком хорошо действуют на человека даже со здоровым обменом веществ.
Горячий шоколад — достаточно калорийный продукт.
Он возьмет с собой — обещал врачам доктор Джейс Коултон — запас пудры, из которой изготавливаются жидкие лекарства, и будет принимать еду несколько раз в течение суток. По возможности как можно чаще.
Тем не менее он покидает госпиталь, несмотря на неудовлетворительные показатели крови, тремор
Ему потребуется не одна хирургическая операция. Они будут проведены в Чикаго коллегами и специалистами после того, как улучшатся его общие медицинские показатели.
Все кости его рук должны быть снова сломаны и укреплены стальными стержнями.
После этих болезненных операций и нескольких месяцев реабилитации травмохирург снова обретет способность оперировать.
Но он уже может оперировать. Он это сделал в пустыне. И весьма успешно.
Джейс отказался в Лондоне от всяких средств, предложенных ему хирургом для лечения рук. Никакого гипса, штырей, толстых перчаток из белоснежной марли. Ничего такого, что помешает его пальцам коснуться и ощутить щеку любимой.
Джулия не испытает отвращения к его обезображенным рукам. Она когда-то любила маленькую сестренку с такими руками. А вот все остальные будут испытывать отвращение — те же самые незнакомые люди, которые еще недавно восхищались его мужской красотой.
Сейчас Джейс Коултон был похож на скелет, на привидение, и люди сворачивали в сторону, когда он приближался, как это делали покупатели рождественских сувениров, когда появлялась Эдвина Энн Хейли.
Джейсу в госпиталь доставили его вещевой мешок для личных вещей. Это было сделано по его настоятельной просьбе. Вещевой мешок с кентерфилдзским ангелом привезли из штаба организации на Чаринг-Кросс-роуд. Его чемоданы с лондонской и чикагской одеждой, равно как и его бумажник, кредитные карты и наличность, также были доставлены в госпиталь.
«Бритиш эруэйз» была счастлива продать командированному скелету два билета первого класса на беспосадочный рейс в Сиэтл. Однако нужно было знать, нет ли у него какой-нибудь заразной болезни. И когда он заверил, что у него подобного заболевания нет и что он на самом деле тот самый Джейс Коултон, что подтверждало фото на паспорте, агент по продаже билетов попытался выяснить, кто из медсестер или врачей будет сопровождать его в полете.
Джейс вынужден был солгать. Его компаньон по путешествию, для которого он купил билет на место 2В, позаботится о нем лучше всех других. Как она заботилась, молча уточнил он, все эти месяцы, оставаясь видимой только ему.
Лишь во время полета Джейс Коултон понял, насколько утомлен и возбужден его мозг.
Будет уже поздний вечер, когда он доберется до дома Джулии на Хоторн-Хиллз. Она, пожалуй, еще не ляжет спать. Но вполне может дремать в бабушкином кресле.
Волосы ее будут всклокочены, щеки порозовеют, а лавандовые глаза вспыхнут и засветятся, когда она откроет ему дверь.
Будет радость. Горячие приветствия и любовь. И никакого шока. Никакого ужаса. Потому что Джулия хорошо знала, в какой скелет он превратился. В конце концов, она видела его за четыре дня до этого, а также во время его пребывания в лесу и в пустыне.