Свет моих ночей

Морган Рэй

– Здесь до сих пор дают представления, - сообщила Елена.
– Прошлым летом здесь, например, была презентация «Аиды». Я не могла пропустить такое событие.

– Невероятно, если в это вдуматься, - покачал головой Адам.

– Да, невероятно, - согласилась Елена.
– Интересно, как бы древние римляне встретили произведение их соотечественника, родившегося спустя несколько веков?

– Думаю, им было бы любопытно послушать, - с улыбкой ответил Адам.

Следующие два часа прошли в исследовании древних дворцов, которых на Нироли

оказалось невероятно огромное количество, затем Елена направила его к скале, с которой лучше всего был виден старый порт. От открывшейся перед ним панорамы у Адама захватило дух.

– Что ты видишь? Опиши мне, - тихо попросила его Елена.

Адам не мог отказать ей в этой просьбе, хотя сам считал, что не силен в поэтических описаниях. Сначала он просто перечислял, что видит, но незаметно для себя стал добавлять свои собственные ощущения, и, что самое удивительное, ему не приходилось искать нужные слова - они сами шли с языка.

– Ты чудо, - порывисто сказала Елена.

– Что?
– поперхнувшись, спросил Адам.

– Ничего.
– Елена взяла его за руку.
– Ну что, поехали, шофер?

– Как прикажете, мадам.

После соседнего городка Порто-ди-Кастеланте, выросшего на холме, начались виноградники, которым, казалось, не будет конца, затем их сменили мили фруктовых садов с оливковыми деревьями, среди которых мелькали яркие пятна апельсиновых рощиц. И весь этот живописный пейзаж предстал перед Адамом на фоне видневшихся на горизонте гор. И чем дольше они ехали, тем сложнее было Адаму противиться красоте и умиротворению, разлитому в воздухе. Когда они проезжали мимо потухших вулканов, Адам признался себе, что побежден.

– Ты выиграла, - сказал он, сделав глоток местного вина, которое им подали в придорожном кафе.
– Этот остров - одно из красивейших мест, где мне довелось побывать.

– Конечно, - согласилась Елена.
– Я знала, что ты так скажешь, хотя мои детские воспоминания весьма расплывчаты. Вопрос в другом: почувствовал ли ты с Нироли связь, которую ощущает каждый, кто здесь родился?

– Ты говоришь так, словно остров - живое существо, - не понимая, чего хочет от него Елена, отшутился Адам.

– Да, Нироли живой, - спокойно сказала Елена.
– Таким его делает то, что до нас здесь жили многие поколения людей. Не думаешь ли ты, что они могли исчезнуть бесследно? Дворцы, руины, амфитеатр - это лишь свидетельства того, как они жили. Здесь даже воздух пахнет по-особенному. Он пропитан нашей историей.

Адам спрятал усмешку.

– Я подумаю над твоими словами. Возможно, я действительно что-то чувствую, но сейчас мой мозг полон иными впечатлениями.

– Ты обязательно это почувствуешь, потому что в тебе течет кровь наших предков.
– Она замолчала, осененная внезапной мыслью, затем спросила: - Ты когда-нибудь встречался со своим отцом?

– Нет. Я только однажды видел его.

– Сколько тебе было?

– Шестнадцать. Однажды моя мать решила, что произведет фурор, явившись на вечеринку

со взрослым сыном, потому как выглядела она гораздо моложе своих лет. Она привезла меня с собой в Рим. Я пробыл там недолго - она быстро от меня устала и отправила обратно, - но мне не забыть тех нескольких дней, что я там провел. В один день, когда подруга матери взяла меня пройтись по магазинам, мимо нас проехал черный лимузин в сопровождении полицейских. Лимузин остановился у отеля, и, когда из него вышел мужчина, подруга матери сказала мне: «Это твой отец, наследный принц Нироли».

– И до этого ты никогда не видел даже его фотографии?

– Видел, но встретиться с ним так, на улице, - на это я даже не рассчитывал.

– А он тебя видел?

– Когда мы вышли из бутика, он появился в дверях отеля в сопровождении телохранителей и зашел в соседний торговый центр. Я последовал за ним. Он провел там довольно много времени, и я всячески старался оказаться как можно ближе к нему. Скоро я стал вызывать подозрение у телохранителей, но они не успели ничего сделать, потому что отец неожиданно повернулся, и его взгляд упал на меня… - В обычно уверенном голосе Адама снова слышалось волнение шестнадцатилетнего подростка, впервые увидевшего своего отца.

– Он тебя узнал?
– осторожно спросила Елена.

– Думаю, да, потому что на его лице промелькнуло странное выражение, - ответил Адам, справившись с собой.
– Но он ничего не сказал. Мы просто несколько секунд смотрели друг на друга, а потом он повернулся и ушел.

– И он не попытался с тобой связаться?

– Когда мне было восемнадцать, я написал ему письмо. В ответ получил: «Спасибо за Ваше письмо. Просим Вас больше не писать».

Сердце Елены переполняли боль за Адама и негодование на его отца. Она нашла его руку и накрыла ее своей ладонью.

– Вот почему я не мог оставить Джереми, когда Мелисса заявила, что, если я захочу отдать его в детский дом, она не будет возражать.
– (У Елены перехватило дыхание от такой жестокости.) - Я ничего не знал о чувстве отцовства, но понимал, что не смогу отдать сына, хотя стыдно признаться, но иногда задумывался о том, а не было бы лучше для Джереми, если бы его воспитала какая-нибудь милая пара, которая знает, как обращаться с детьми.

– Не говори так!
– с горячностью воскликнула Елена.
– Даже не смей об этом думать. Ты научишься быть отцом, надо только немного потерпеть.

– Твоими бы устами да мед пить, - усмехнулся Адам.
– Ну да ладно. Что это мы все обо мне да обо мне? Я знаю о твоей матери и бабушке. А кто твой отец?

– Мой отец?
– Елена пожала плечами.
– Он исчез, когда мне было четыре года, почти одновременно с тем, как я ослепла.

– Ты считаешь, что именно это послужило причиной, почему он вас бросил?

– Я уверена в этом.

– И что, с тех пор ты о нем ничего не слышала?

– Ни разу, но меня это не расстраивает. Я уже давно о нем забыла.