Свет любимых глаз
Шрифт:
Люччи со стоном повернула голову, теперь уже не лбом, а виском прижавшись к прохладному стеклу. Проезжая мимо того дома и читая выразительную надпись, она даже представить себе не могла, что всего часа через два произойдет самая ужасная в ее жизни история – если, конечно, не считать той, которая разрушила отношения с Арни.
Впрочем, два эти эпизода невозможно даже сравнить. Один касался всего лишь мужчины, пусть даже и мужа, а другой – ребенка, а это, разумеется, неизмеримо больше, что подтвердит любая мать.
– Боже мой… – прошептала Люччи. – Господи… дай мне силы выдержать это дикое
Она умолкла, исступленно кусая губы, потом, будто опомнившись, принялась горячо молиться Пресвятой Деве, прося о спасении самого дорогого, что есть в ее жизни…
Люччи едва дождалась пяти часов вечера, когда можно было вновь позвонить в местный Центр по чрезвычайным ситуациям и запросить информацию о вновь обнаруженных жертвах урагана, которому по укоренившейся традиции дали имя Льюис.
В Центре было два списка: в один заносили имена обнаруженных спасателями живых людей, в другой тех, кому не повезло. Вернее, второй состоял в основном не из имен – так как в одежде жертв далеко не всегда обнаруживали документы, – а из описаний.
Дважды в день, утром и вечером, Люччи звонила в Центр. Всякий раз она с надеждой и ужасом набирала номер, который не просто знала наизусть, а словно видела перед внутренним взором как ряд объятых пламенем цифр. Временами ей казалось, что они опаляют ее мозг.
Сначала Люччи называла имя – Элси Кауфман – и просила проверить список живых. Потом, не добившись желаемого результата, с дрожью в голосе сообщала данные для поиска во втором списке. Говорила всегда одно и то же: девочка трех лет, темноволосая, в розовом трикотажном костюмчике – шортах и майке, – на ногах сандалии в тон и белые носки. В кармане шортов должна лежать записка, в которой указано имя, полный домашний адрес и номера телефонов – сотового и домашнего. И пока сотрудница Центра по чрезвычайным ситуациям изучала второй документ, Люччи молила про себя небеса, чтобы и здесь результат оказался отрицательным. Потому что в таком случае еще оставалась надежда на благоприятный исход ситуации.
Вообще, как объяснили Люччи сотрудники Центра, погибших, к счастью, было мало. Объяснялось это конечно же не милосердием урагана, а оперативностью властей, которые извлекли уроки из прошлогоднего бедствия, унесшего жизни гораздо большего количества людей. Едва узнав о приближении урагана Льюис, власти постарались опередить стихию. Штаты Флорида, Алабама и Миссисипи были объявлены зоной бедствия, и там началась эвакуация. К настоящему времени стало известно, что она затронула сотни тысяч человек. Если бы не подобная расторопность, жертв наверняка оказалось бы гораздо больше. Успеху спасательных операций способствовало также и то, что ураган Льюс практически в точности повторил маршрут прошлогоднего, носившего название Айван.
Для Люччи разница заключалась в следующем: ураган Айван обошел Пенсаколу стороной, а Льюис угрожал задеть город. Из-за этого Люччи и решилась двинуться в путь вместе с другими горожанами на запад, в безопасные районы, где можно было переждать, пока кончится напряженный период.
Возможно, она не рискнула бы отправиться в такое трудное путешествие с трехлетней дочуркой, но накануне телевидение то и дело транслировало репортажи с картинками из тех мест, которые
Ведущие теленовостей тревожными голосами сообщали, что в районе стихийного бедствия порывы ветра, достигают ста двадцати пяти миль в час. Телезрители воочию могли убедиться, какой огромной силой обладают подобные воздушные потоки – на их глазах добротные дома разлетались как картонные, вырванные с корнем деревья носились как перышки и, если падали на крышу какого-нибудь коттеджа, от той ничего не оставалось.
Увидев, что происходит в эпицентре урагана, Люччи отказалась от мысли заколотить окна фанерой, как сделали многие соседи. В таких условиях подобные действия были лишь пустой тратой времени или жестом отчаяния.
Однако ни того ни другого Люччи не могла себе позволить. У нее на руках находился маленький ребенок, о котором она должна была заботиться. Поэтому, как только по радио объявили, что жителям Пенсаколы рекомендуется временно покинуть свои дома, Люччи побросала в дорожную сумку самое необходимое и черкнула на бумажке имя дочурки и адрес – так, на всякий случай. Положив сложенный вдвое листок в карманчик надетых на Элси шорт, она взяла ее на руки, подхватила сумку и поспешила к стоящему во дворе «ауди».
– Ура, мы едем кататься! – радостно воскликнула девчушка, сообразив, что им предстоит путешествие. – Правда, мам?
– Да, золотце, прокатимся немного.
– А можно Мэри поедет с нами? – спросила Элси высоким звонким голоском, звуки которого всякий раз заставляли сердце Люччи сжиматься от нежности.
– Разумеется, малыш. Как же можно ехать без Мэри! Кстати, не помнишь, где она? – Речь шла об игрушечном медвежонке, на котором при покупке была этикетка с надписью «Тедди». Однако Элси сказала, что это девочка и зовут ее Мэри. Люччи спорить не стала.
– Она спит под диваном.
– Ну идем возьмем ее.
Проходя мимо телефона, Люччи мельком взглянула на него, но даже не замедлила шаг. Арни вовсе незачем знать о ее перемещениях. Пусть не воображает, что она такая беспомощная. К тому же, если он решил вычеркнуть ее из своей жизни, то не должен претендовать на какую-то особую осведомленность. И хотя у Люччи возникло чувство, что она поступает неправильно, в ее голове промелькнуло: Арни давно уже сам по себе, а я сама по себе. Так что я не обязана ставить его в известность о своих поездках, тем более кратковременных.
И все же, когда она сбегала по ступенькам крыльца, некое шестое чувство пыталось предостеречь ее от опрометчивого шага. Уезжать неизвестно куда, никого не предупредив, да еще с маленькой дочерью – не безрассудство ли это?
Но Люччи лишь упрямо сжала губы. Разве она не взрослый самостоятельный человек? Разве обязана перед кем-то отчитываться? Да, Арни до сих пор ее муж, но лишь формально, они не живут вместе уже больше трех лет. И пусть Арни содержит ее и Элси, полностью обеспечивая их нужды, а также оплачивая коммунальные и прочие счета, это не так уж важно, потому что подобные расходы для него пустяк. И оказание финансового содействия не дает ему права контролировать ее.