Свет истины
Шрифт:
— То есть как?! Мы же совсем недавно поженились! У нас медовый месяц ещё не закончился! Я же… Ты же… Но почему?!
— Так надо!
Железный женский аргумент! Надо, и все тут. А кому это надо, если задуматься… ему надо? Нет! Ей?… Тоже очень сомнительно. Ведь они жили вместе, даже не ругались ни разу, и все у них было хорошо. Так, по крайней мере, казалось Сергею.
Оказывается, не все было хорошо, и он совсем ничего не понимал. И может быть, поэтому не сопротивлялся и не боролся, не умолял Шуру переменить решение.
Хотя
Но ведь она-то его не любит! И не любила никогда! И сказала тогда глупость, «да» сказала, а нужно было ей, дуре, бежать от него, бежать на край света. Ведь если не любишь человека по-настоящему, то любая жизнь, пусть даже самая безоблачная, самая распрекрасная, не будет мила.
Тогда она так и не смогла сказать ему правду: не люблю… И на все его расспросы односложно отвечала: так надо.
И вот теперь, сидя с ним за одним столом, наблюдая, как он неловко держит кружку с чаем, как петушится перед Алексеем, она ещё сильнее ощущала свою прошлую вину. Но уже была бессильна её исправить.
Ничего не подозревающий Алексей как ни в чем не бывало продолжал разговор:
— Нет, Серёга, если исключить спиртное! Может быть, ещё есть какое-нибудь средство?.. Раз ты у нас химик, то должен знать такие вещи!
— Мне нужно знать подробности… — выпиваешь его и начинаешь болтать про все, что тебя ни спросят, а потом сам ничего не помнишь. Как будто память стирает!
— Есть разные сильнодействующие психотропные препараты… — Точно, сильнодействующий! Это ты правильно сказал! — возбуждённо перебил его Алексей.
— Может, все-таки дадите мне закончить?
— Извини, брат. Конечно, конечно… Я весь внимание!
— Есть масса психотропных препаратов, влияющих как на сознание, так и на подсознание людей. Их примерно около двухсот видов, и они разделяются на двадцать четыре основные группы… Впрочем, я думаю, нет смысла их перечислять, вы все равно не в материале, — едко закончил Сергей.
Но Алексей на эту колкость внимания не обратил.
— Понимаешь, Серёга, после этой дряни человек становится как робот. И в окно может по приказу сигануть, и под машину полезть, ну куда угодно!
Химик согласно кивнул.
— Запросто! Подсознание почти полностью высвобождается. Двадцать первая группа психотропный препаратов, так называемые мезимы, как раз и подавляет функции самоконтроля. В этом состоянии человек поддаётся внушению и способен исполнить любой приказ.
Алексей неожиданно хлопнул его по плечу.
— Серёга, братан, тебе же цены нет!
—
Он неловко улыбнулся. И даже новый ухажёр бывшей жены теперь не казался Сергею таким уж настоящим. Всякое может случиться с одинокой женщиной, ведь бабы, как известно, народ слабый. Много ли им нужно!
Сергей незаметно расправил грудь и петухом взглянул на соперника. Но Алексей этого не заметил. Его голова была занята совсем другим.
— И что же, такое можно схимичить в кустарных условиях?
— О чем вы?
— Ну об этих… мезимах.
— Вы хотите изготовить психотропный препарат?
— Это я к примеру… — ушёл от вопроса Алексей. — Ну так можно или как?
— На самом деле все можно. Особенно в такой стране, как Россия, и особенно в такое время, как сейчас… У нас ведь знаете, сколько самоделкиных? Они вам хоть атомную бомбу из самовара заделают — один в один!
Алексей кивнул. Что верно, то верно. Насчёт этого мы мастера, каждый второй — Кулибин, а каждый первый — Ломоносов, менделеев и братья Чепаровы вместе взятые.
Поднявшись со своего места, Александра, не обращая внимания на мужчин, сладко потянулась. Затем подошла к плите и поставила на газ остывший чайник.
Сергей проводил бывшую жену долгим взглядом.
«Ошибка была, Серёжа, ошибка», — как будто говорило все вокруг: и стройная фигура молодой женщины, и заколка в волосах, и небрежно повязанный пояс на халате, весёлые занавески на окнах и даже чайник на плите — все смотрело на него с грустной виноватой улыбкой… И тут Сергей неожиданно для себя подумал, что был не прав все это время.
Ну какой он муж Александре? Никакой не муж, а сплошное недоразумение. Она вон какая! Красивая, самостоятельная, уверенная в себе. А он? Тряпка. Интеллигент несчастный. Книжный червь, место которого в библиотеке… Причём до конца жизни!
Он наконец внимательно посмотрел на Николаева, уверенно сидящего за столом, и неожиданно для себя честно признался, что соперник ему нравится. И в некотором роде он даже рад, что Шура нашла себе такого хорошего человека.
Заметив, как Сергей смотрит на Александру, Николаев прищурился. Ему в голову пришла неожиданная мысль.
— Мы пойдём, пожалуй! — вдруг произнёс он.
Александра обернулась, непонимающе взглянула на него.
— Куда?!
— По домам… Вот сейчас с Серёгой и пойдём. Он меня домой проводит.
— Погоди, погоди… куда ты пойдёшь в таком виде? Все же промокло!
— А у меня в сумке запасной комплект есть, — как ни в чем не бывало продолжил Алексей. — Я его специально захватил, когда в монахи шёл записываться! — подмигнул он журналистке. — На всякий пожарный… но девушке явно не хотелось его отпускать.