Свет иных дней
Шрифт:
– Думаю, это дилофозавр, – пробормотал Бобби, – фантастика. Вот за что я так люблю этот период. Тут словно бы перекресток жизни. Одно накладывается на другое, старое встречается с новым, наши предки и первые динозавры…
– Да, – подтвердила Кейт, придя в себя. – Но это не настоящее.
Бобби постучал себя пальцем по макушке.
– Как всякий вымысел. Нужно избавляться от своего неверия.
– Но ведь на самом деле просто-напросто какое-то магнитное поле воздействует на мой головной мозг. Это даже не настоящий триас, черт возьми, – это всего лишь слабенькая догадка академиков, к которой
Бобби улыбнулся ей.
– Вы всегда такая сердитая. Вы хотите сказать, что…
Она посмотрела в его пустые голубые глаза. До сих пор парадом командовал он.
«Если хочешь еще чего-то добиться, – сказала она себе, – если хочешь подобраться хоть на шажок ближе к тому, ради чего пришла сюда, нужно противоречить ему».
– Бобби, в данный момент вы лежите на кушетке в затемненной комнате. Все это не считается.
– Звучит так, словно вам меня жаль.
Судя по всему, ему стало любопытно.
– Похоже, у вас вся жизнь такая. Сколько бы вы ни разглагольствовали о ВР-проектах и корпоративной ответственности, на самом деле никаким настоящим контролем вы ни над чем не обладаете, так ведь? Мир, в котором вы живете, так же нереален, как любая виртуальная симуляция. Подумайте об этом: пока я не пришла, вы пребывали в гордом одиночестве.
Бобби немного подумал.
– Возможно. Но вы таки пришли. – Он поправил винтовку на плече. – Пойдемте. Пора поужинать с отцом. – Он вздернул бровь. – Может быть, вы задержитесь и после того, как вытряхнете из нас то, что вам от нас нужно.
– Бобби…
Но он уже поднес руки к металлическому обручу.
Ужин получился трудным.
Они втроем сидели под куполообразной крышей особняка Хайрема. В просветах между плывущими по небу тучами показывались то звезды, то тоненький серп луны. Более красивый вид неба трудно было себе представить, но Кейт была потрясена мыслью о том, что благодаря инфопроводам Хайрема небо очень скоро станет гораздо более скучным – когда в атмосфере сгорят последние спутники связи.
Еда, как и ожидала Кейт, была отлично приготовлена, а прислуживали за столом молчаливые дроны-роботы. Вот только подавали всего-навсего блюда из морепродуктов, какими можно было бы угоститься в любом из ресторанов Сиэтла, а вино оказалось бесхитростным калифорнийским шардоне. Никаких тебе намеков на непростое происхождение Хайрема, никакой оригинальности самовыражения.
Хайрем между тем постоянно держал Кейт в фокусе внимания.
Он засыпал ее вопросами, а стоило ей ответить, спрашивал еще и еще – о ее прошлом, о семье, о карьере; и всякий раз Кейт ловила себя на том, что сказала больше, чем хотела сказать.
Во враждебности Хайрема она не сомневалась, хотя тот и старался прятать ее под маской вежливости.
«Он знает, зачем я здесь», – решила Кейт.
Бобби вел себя тихо, ел мало. Невзирая на неприятную привычку избегать подолгу смотреть в глаза, он все-таки теперь словно бы больше замечал Кейт. Она чувствовала, что его влечет к ней, понять это было нетрудна – но к влечению явно примешивалось удивление. Быть может, ей удалось каким-то образом проколоть его неподатливую и скользкую шкуру, как она и надеялась.
«Или – что более вероятно, – подумала Кейт, – Бобби попросту озадачен тем, как на меня реагирует».
А возможно, все это были ее собственные фантазии и ей
– Не могу понять, – произнес Хайрем, – почему Полынь не могли обнаружить до две тысячи тридцать третьего года – объект диаметром четыреста километров? Да-да, я знаю, она находится за Ураном, но все же…
– Она необычайно темная и очень медленно движется, – объяснила Кейт. – По всей вероятности, это комета, но она намного крупнее любой из известных комет. Мы не знаем, откуда она взялась; возможно, существует целое облако таких объектов – где-то дальше Нептуна. Да в ту сторону никто особенно пристально и не смотрел. Даже система космического дозора сосредоточивает свое внимание на околоземном пространстве, на тех объектах, которые могут ударить по Земле в ближайшем будущем. Полынь была обнаружена компанией астрономов-любителей.
– Гм-м-м, – промычал Хайрем. – И вот теперь она направляется сюда.
– Да. Это случится через пятьсот лет.
– Но это еще так далеко. – Бобби махнул крепкой ухоженной рукой. – Наверняка есть какие-то планы на случай подобных непредвиденных обстоятельств.
– Какие планы? Бобби, Полынь – гигант. Мы не знаем ни единого способа, как можно было бы оттолкнуть эту тварь, – даже в теории. А когда этот камешек рухнет на Землю, прятаться будет негде.
– Мы не знаем ни единого способа? – сухо переспросил Бобби.
– Я имела в виду астрономов…
– А по вашему тону я уже почти представил себе, что вы ее и открыли.
Она была ему нужна. Так он отвечал на ее предыдущие уколы.
– Как легко спутать собственное достижение с тем, на которое надеются люди, верно? – Хайрем хихикнул. – А вы неплохо ладите, ребятки. Если уж между вами возникают споры… А вы, мисс Манцони, конечно, полагаете, что люди имеют право знать о том, что через пятьсот лет наступит конец света?
– А вы так не полагаете?
Бобби сказал:
– И вам безразличны последствия – самоубийства, подскок числа абортов, отказ от выполнения целого ряда проектов по защите окружающей среды?
– Я принесла плохую весть, – натянуто проговорила Кейт, – но не я принесла Полынь. Послушайте, если мы не будем информированы, мы не сможем действовать ни хорошо ни плохо; мы не сможем позаботиться о себе – за то время, какое у нас осталось. Правда, нельзя сказать, что перспективы у нас радужные. Возможно, самое лучшее из того, что мы могли бы предпринять, это отправить горстку людей в какое-нибудь более безопасное место – на Луну, на Марс, на какой-то астероид. Но даже это не станет гарантией сохранения вида, если только мы не обеспечим наличие размножающейся популяции. Спасутся, – тяжелым голосом произнесла она, – вне всякого сомнения, те, кто сейчас нами правит, и их отпрыски. Если только мы не очнемся от электронного наркоза.
Хайрем оттолкнулся от стола и загоготал.
– Электронный наркоз! Как это верно сказано! То есть – покуда средства для наркоза продаю я. – Он посмотрел на Кейт в упор. – Вы мне нравитесь, мисс Манцони.
«Лжец», – подумала она и сказала:
– Благодарю вас…
– Зачем вы здесь?
Последовала долгая пауза.
– Вы меня пригласили.
– Шесть месяцев и семь дней назад. Почему же только сейчас? Вы работаете на моих конкурентов?
– Нет, – вспыхнула Кейт. – Я – свободный художник.