Свет горизонта
Шрифт:
Когда Умино попал под действие контролирующей печати, попытавшись убить Наруто, Мидзуки встал на его защиту, пытаясь остановить товарища. Наверняка, раз Мидзуки проникся такой добротой к Наруто, Ирука продолжал его втайне ненавидеть. К сожалению, теперь Узумаки никогда этого не узнает. Умино был убит при нападении Акацуки на деревню, и Наруто так и не успел с ним пообщаться, продолжая думать и верить, что в этом теле жила душа доброго и веселого человека.
Мидзуки же в его глазах продолжал появляться отступником и преступником,
Но сейчас у блондина не было времени разбираться в своих чувствах, поскольку со всех сторон их окружали враги.
— Что ты здесь делаешь? – прошептал Мидзуки, пытаясь понять, как блондин здесь очутился.
— Один раз вы спасли меня, пришло время вернуть должок, — усмехнулся Наруто, внимательно отслеживая каждое движение противников, ожидающих дальнейших действий генина.
Мидзуки искренне улыбнулся.
— Пора показать, на что мы способны! Трансформация! – произнес он, вернее, конец фразы прорычал.
Наруто уставился на беловолосого чунина, который согнулся пополам. Мышцы на его руках и ногах вздулись, порвав рукава одежды. Плечи стали шире. В следующий миг на коже парня стала быстро расти рыжая и черная шерсть. Спустя всего лишь несколько секунд Мидзуки превратился в … человека-тигра, как бы это странно ни звучало.
«Где-то я это уже видел!» — пронеслось у Узумаки в голове, но сейчас не было времени удивляться. Помощники беловолосого чунина ничуть не удивились, очевидно они были знакомы с такими способностями.
— Подмога бы не помешала, — промолвил один из напарников Мидзуки.
— Сейчас устроим. Техника Теневого Клонирования, — произнес Узумаки, складывая печать.
Вокруг шиноби появилась целая орава клонов блондина, сформировавшая вокруг беловолосого шиноби и его команды живую стену.
— Понеслась, — произнес настоящий Узумаки, сверкнув глазами.
Итачи вновь оказался на земле, так как крыши для отступления закончились. Огромный полупрозрачный огненно-оранжевый исполин, внутри которого находился гениальный Учиха, сверлил противника желтыми глазами.
Фугаку как раз приземлился напротив сына и столкнулся с ним взглядом, в то время как два Сусаноо уставились друг на друга горящими в глазницах желтыми фонарями бездны.
— Твоя чакра на исходе, — усмехнулся Фугаку.
— Твоя тоже, — ответствовал Итачи.
Отец кивнул.
— Тсукуеми на тебя не действует, Аматерасу не берет, а Сусаноо не способно пробить защиту себе подобного, — прошептал Итачи, внимательно глядя на главу клана Учиха, — О стихийных техниках можно вообще забыть, это пустая трата чакры.
— Прекрасно проанализировал, — похвалил его Фугаку.
Его зеленое Сусаноо в самурайских доспехах покрепче перехватило двуручную косу, и мужчина перешел в нападение. Полупрозрачный гигант, защищающий
— Ясака но Магатама. Камень восьми склонов, — выкрикнул Итачи, и в правой руке призрачного исполина на миг исчез меч, но появилась быстро раскручивающаяся связка из трех томоэ, сотканных из какой-то черной материи.
Метнуть ее в отца оказалось легко, но вот попасть непросто. Глава Полиции даже не стал уворачиваться от удара или отбивать снаряд. Камень восьми склонов отскочил от призрачной брони, и Фугаку устремил довольный взгляд на Итачи.
— Чего ты пытаешься добиться? Это бесполезно. Пока Сусаноо действует, мы не можем нанести друг другу никакой урон, — обратился он к сыну.
Итачи понял, что отец прав. Сейчас он бездумно тратил последнюю чакру, приберегаемую для последних минут активности Мангеке Шарингана.
Откуда-то издали донесся душеразрывающий крик, и Фугаку ухмыльнулся.
— Похоже, на этот раз Саске не смог высвободиться из техники. Остался только ты, Итачи. Сколько ты продержишься? Минуту? Две? Пять?
Итачи тяжело вздохнул. Тело содрогалось от перенапряжения. В голове беспокойным роем копошились мысли.
«Нет, Саске не мог так просто умереть. То, что сделал с ним Четвертый, должно было его защитить!»
— Может, ты просто сдашься? – усмехнулся он.
— Ты предлагаешь мне сдаться после всего, что сделал? – поднял бровь Итачи.
Фугаку сплюнул.
— Не глупи. Данзо-сама сохраняет мир и порядок в Конохе. Единственное препятствие на пути к полному покою – это вы, сброд, считающий правила пустым звуком.
Итачи дышал чаще. Последние силы уходили на то, чтобы не погасить Сусаноо. Он знал, что, когда техника прекратится, его жизнь оборвется.
— Нет. Мы боремся за свободу, — прохрипел Итачи, падая на колени, — То, что Орочимару и Данзо делают с людьми – это бесчеловечно. Мы в первую очередь люди, а потом уже шиноби. Третий забыл об этом и пошел против самой природы. Сколько людей заплатили жизнями за то, что ты называешь порядком?! Сколько членов клана Учиха он убил ради своих экспериментов…
Сусаноо Итачи вновь потускнел, приобретя очертания скелета без брони, а потом и развеявшись вовсе.
— Пора прощаться, сын. Твое время вышло, — промолвил Фугаку, и Сусаноо занесло косу для последнего удара.
Саске почувствовал, как плоть начинают протыкать каменные пики. Техника отца перешла к финальной стадии.
Учиха заорал так громко, как только мог. С его криком стало выделяться целое облако чакры, заполонившее весь каменный лес. А потом раздался взрыв, и каменные столбы с острыми ветками рассыпались в пыль.