Сверхигра

Шигапов Артур

Чем ближе мы подходили к центральной площади, тем мрачнее он становился. Я уловил перемену настроения при подходе к гостинице «Полесье».

КБО «Юбилейный»

– Что, дурные воспоминания не дают покоя?

– Да я сюда уже вторую неделю не захожу! Даже если экскурсанты просят. Говорю, что здание в аварийном состоянии. Мне уже узники эти наяву чудятся, ничего не могу с собой поделать. Popados, я тебя очень прошу, постарайся найти диск или что вы там ищете, и желательно прямо сегодня. У меня столько дел насущных – фотовыставки, организация

этого концерта, очистка города от мусора, оцифровка старых видеозаписей, адресная книга плюс экскурсии, – а я бегаю, ловлю шпионов-масонов и морю их радиацией, как тараканов. Вот что ты смеешься? После каждого раза по два дня прихожу в себя, словно наяву все происходило. Молох уже зарекся ездить в Зону, отсиживается в Киеве и сыпет проклятьями.

– Сделаю все, что в силах, правда, – ответил я, откашлявшись. – Не обижайся, я просто представил тебя с горящими глазами и перекошенной физиономией, как Фредди Крюгера, поймавшего новую жертву. Правда, он охотился в чужих снах, а ты – в своих. В гостиницу заходить не будем, там точно ничего интересного нет. Погуляем лучше по Дворцу культуры, я давно в нем не был.

Есть ли посылки?

Вид на гостиницу «Полесье»

Разбросанный повсюду припятский хлам живет своей жизнью. Перемещается, исчезает и появляется в неожиданных местах. Детские куклы сами собой забираются на стулья. Еще они любят сидеть на подоконниках в самых выгодных ракурсах и «грустить» о своих уехавших хозяевах. Стеклянные советские бутылки выстраиваются на столах, как будто недопитые и оставленные впопыхах. Бумажная афишка извлеклась из кабинетных недр и улеглась в коридоре, где лучше освещение. Дизайн апокалипсиса требует выразительности деталей. Так он лучше продается через фотобанки и персональные выставки, резко улучшает личное портфолио. Особенно заметны изменения за год отсутствия, когда детали еще не стерлись из памяти, а искусственные изменения видны невооруженным взглядом. Скажите мне, какому ослу понадобилось волочь рамку старого телевизора и устанавливать ее перед телефонной будкой?

Сталкер на тропе

Сильные, смелые, ловкие

– Ты знаешь, Саша, я не сильно расстроюсь, если мы сегодня ничего не найдем. С удовольствием отволок бы парочку умников на перевоспитание в твое гостеприимное заведение, на третий этаж. Можно даже и в этой, обычной жизни. Радиоактивный «обогрев» без надобности, хватит одной ночевки. Такой я кровожадный экстремист, но в наше время по-другому никак нельзя, не подействует. Может, мне заменить Молоха на время?

Постановочная игрушка

Пропущенная лекция

– Не отвлекайся. Справимся как-нибудь и без тебя. Чувствуешь что-нибудь? Это место как раз из первой части «Сталкера».

– Нет, ничего не чувствую. Совсем. Не приходит мне голос свыше. Видимо, лимит подсказок исчерпан. Сорри. Не за что зацепиться.

Подошла Татьяна,

бродившая до этого в компании сопровождающего из ЧИИ. Она уже успела прогуляться по площади, сходить по свежему снегу к колесу обозрения и осмотреть пустые гулкие помещения ДК.

– Что будем делать, сталкер Sever? Где искать дополнительные подсказки? Мое богатое воображение, похоже, истощилось до дна.

– У нас есть еще тот кузов, на «Юпитере», помнишь? Кстати, от какого он автомобиля, не определил? Я старые марки не знаю совсем.

– От «каблучка». Обычный советский «Иж-каблук», на таких раньше всякую мелочовку возили, типа газет или пирожных в кондитерские лавки.

В прошлой жизни

Колесо обозрения

Колесо обозрения, скриншот игры «S.T.A.L.K.E.R.»

Она округлила глаза, будто увидела на площади живого Майкла Джексона в концертном костюме.

– Как ты сказал, повтори еще раз?

– «Иж-каблук». Его сначала на заводе «Москвич» делали, а потом перенесли производство в Ижевск, отсюда и название. Точный индекс модели…

Центр г. Припять

Звонок в прошлое

– …Кто из нас блондинка, я или ты?! – перекрыла мой поток эрудиции Татьяна. Она даже схватила и дернула меня за рукав. Я осекся на полуслове. – Иж?! Тебе ничего не напоминает это название?

– Да чего такого оно должно мне… о, черт! ИЖ! Исполнитель? Неужели исполнитель?

Кто ты? Где твой разум? В каком из возможных измерений?

– Что, что у вас там? – завертел головой Планка, пытаясь понять, о чем говорят эти психи. – Какой еще исполнитель? Вы поняли, где искать? Где? Куда ехать?

– Завод «Юпитер», он там! – Я запрыгал от радости прозрения, как радуются заблудившиеся в незнакомом лесу, выскочив неожиданно на дорогу. – Это же обычный квест, как я раньше не догадался?! Программисты указали место нахождения первоисточника в самой игре. Правда, непонятно, зачем они это сделали.

– Ты и дальше будешь думать или пора уже приступать к делу? – Таня посматривала на меня победоносно, словно ожидая награды. Я не сдержался и обнял ее. Широко распахнутые ресницы искрились льдинками, словно стразами, а губы слегка приоткрылись, приглашая к поцелую. Саша отвернулся и принялся старательно рассматривать 16-этажку с советским гербом, прозванную в народе «Фудзиямой».

Мы на короткий миг потеряли чувство пространства и реальности. Кто целовался на площади у ДК «Энергетик»? Обычные экскурсанты, ищущие острых впечатлений, или сталкеры Sever и Popados? Была ли обступившая их со всех сторон Припять мертвой? А может, ее пустые проспекты и дворы уже поделены на части перекрестьем лазерных прицелов?

В киносказках с хорошим бюджетом обычно в такой пафосно-умилительный момент берет свое слово компьютерная графика. Сугробы тают на глазах, на деревьях появляются листочки, город оживает и на площади собираются его жители для финальных аплодисментов. Где-то рядом надрывно завывает Селин Дион, вышибая слезу даже из патологоанатомов и кладбищенских сторожей. Все рыдают от счастья.