Сверхигра

Шигапов Артур

Проф решил не медлить и использовать хорошее настроение шефа в корыстных интересах дела:

– Сергей, теперь надо решить вопрос с командировкой в Крым. Надо проехаться по всему Казантипу, отснять материал. Потом самым тщательным образом зафиксировать на камеру весь недострой на станции. Судя по сообщениям в Интернете, ее сейчас активно разбирают, и скоро там совсем нечего будет фотографировать, одни голые стены. Я говорил на эту тему с Антоном, но он упирает на большой бюджет и отсылает к тебе.

– О каких суммах идет речь? – нахмурился Григорович. Он всегда хмурился, когда речь заходила о деньгах. Должность такая.

– Четверо-пятеро человек,

недельки на две, если по-хорошему. Если по-плохому, то ненамного меньше. Считай сам.

– Удивлен, что предложение поступило в конце апреля, а не в середине августа, – настроение еще было хорошим. – Кто поедет? Есть у нас моржи, готовые на халяву плавать в холодной воде и загорать на майском солнышке?

– Плавает говно в унитазе, – начал злится Прохоров, – а нам надо полностью объехать все возможные локации игры и привезти материалы, чтобы два раза не ездить. При чем тут халява? Должны ехать Шишковцов, я, Рэмбо, Карма, Коан и еще кто-нибудь из художников. Желательно, конечно, нормального фотографа взять для ускорения процесса. Я считаю, что…

– Постойте-ка, – перебил его директор, и это было в диковинку. Обычно Профа слушали до конца. – К чему этот цирк городить с Крымом? Почему не отснять настоящую зону, а действие перенести, допустим, в Чернобыль?

Эврика! Припять!!! – Директор аж подскочил в кресле. – Это же готовая натура, блин, ничего не надо придумывать! Фотографируй, рисуй текстуры с готового! Настоящая история, настоящая трагедия, известность во всем мире! Как мы раньше не дотумкали? Андрей, ты же руководишь проектом, неужели вы…

– Конечно, мы об этом думали. Тут еще морально-этический аспект… Как-то стремно танцы на костях устраивать. Много там народу погибло, а сколько здоровье потеряло, дома. Место действия лучше все же выдумать, а насчет Крыма Олесь правильно говорит – там натура идеальна и узнаваема всеми. Туда же со всего бывшего Союза ездили и сейчас едут. Советский город построим, отснимем хотя бы в Киеве. Но Припять лучше не трогать, нехорошо это.

– Вы вместо морали о продажах бы думали! Мать Тереза и Махатма Ганди в одном флаконе… Андрей, я тебя официально предупреждаю – ваш «Веном» будет убыточным. Молитесь, чтобы «Казаки» вытянули по продажам все остальное, иначе будете плитку класть где-нибудь в Подмосковье. Чернобыль – это узнаваемость, бренд, выход на европейский и американские рынки, как вы не понимаете?! Короче, решение принято единогласно мной, ста процентами голосующих акций. Разрабатывайте техзадание на игру в ЧАЭС и Припяти. Все беспокоящиеся о морали и детских слезах пусть подумают о слезах своих голодных детишек.

– Как скажешь, ты главный. – Проф пожал плечами. Мысль о том, что вся работа последнего месяца полетела в корзину, еще не дошла до нервных окончаний, когда белеют кончики ушей и хочется кого-нибудь удавить. – Где будем снимать натуру? Зона-то закрытая, вряд ли разрешат.

– Невзятых крепостей не бывает, – парировал директор. – Видели же репортаж? Журналюги проехали, значит, и мы проедем. Денег дадим. Который час?

– Какой час? В смысле, сколько время? Начало одиннадцатого, а что?

– А ну-ка, собирайтесь. Поехали.

– Куда??

– На кудыкину гору! Андрей, не тупи! В Припять, конечно, куда еще?!

Возникла немая пауза. Присутствующие поочередно смотрели то на Прохорова, то на Григоровича. Казалось, оба сейчас засмеются и продолжат обычные офисные споры. Проф, как всегда, все понял первым.

– Надо Сытянова взять. Рэмбо, ты поедешь?

– Как-нибудь в другой

раз, – засмеялся Ткаченко. – Я еще отцом стать планирую. Вы это что, серьезно?

– Более чем. Ладно, сиди тут, справимся втроем. – Сергей уже собирался, рассовывая по карманам телефон и ключи от машины. – Сколько до Зоны километров?

– Около восьмидесяти, а там еще до Припяти пятнашку, – поднял глаза к потолку Проф, будто сверяясь по небесной карте.

– Отлично, на «икс-пятом» за час-полтора доедем.

Новость о внезапной смене всех планов и поездке в Припять всполошила всю контору. Даже «стратеги» выползли из своего закутка поглазеть на чудиков во главе с директором, собравшихся «на Чернобыль». Только присутствие Большакова гасило подколки в духе «теперь у ЖСК будет две головы, что крайне удобно для езды на мотоцикле, только шлем еще один придется докупить».

«БМВ» сорвался с места и вырулил на бульвар Лепсе. Утренние пробки уже рассосались, а до вечерних было далеко, поэтому внедорожник легко пересек проспект Победы, выскочив на улицу Елены Телиги, а оттуда – на выездной Минский проспект. До Иванкова ехали молча. Каждый думал о своем. Проф мысленно жалел Карму с Рэмбо, уже проделавших огромную работу по отрисовке местности. Он и сам хорошо в ней поучаствовал, ночами засиживаясь с Шишковцовым в программерской. Все уже продумали, а получилось как всегда. Интересно, если бы офис находился в Крыму, Симферополе, например, пришла бы ЖСК в голову мысль о поездке в Припять? Или ну их на фиг, расходы такие, командировки, вонючие гостиницы и прочие издержки? Интересно, как зачастую мелкие меркантильные причины влияют на судьбоносные решения. Испанская королева Изабелла посчитала экспедицию Колумба финансово необременительной, в отличие от португальца Жоао Второго, и поэтому большая часть латиноамериканцев говорит теперь на испанском. Хрестоматийный пример удачного вложения испанцами 10 килограммов золота, изменившего мировой расклад на добрые 400 лет. Интересно, как поведет себя фортуна на этот раз? Обласкает, как всегда, своего баловня? – Он покосился на водителя, давившего на педаль без тени сомнения в удаче своего сумасшедшего предприятия. – Или отвернется? Возможно, этот пацан с неоконченным высшим и новым «BMW X 5» знает об удаче намного больше, чем мы, такие умные и образованные, вместе взятые. По крайней мере, зарабатывает на удаче он действительно больше всех нас.

Проф вспомнил о своей 700-долларовой зарплате, считавшейся в «GSC World Games» запредельной (многие получали наполовину меньше), и невесело вздохнул. Подъехали к Иванкову, бывшему городу, от которого осталось небольшое сельцо.

Григорович коротко расспросил прохожего, невысокого мужичка в засаленном спортивном костюме и китайской ветровке, о дальнейшей дороге. Абориген таращился на дорогую иномарку и мычал что-то нечленораздельное, указуя рукой на север. Разобрать можно было только «Дитятки» и «контроль».

– Жертва алкоголя, – брезгливо сплюнул Григорович, когда машина покинула улицы с разбитыми в хлам остатками асфальта и понеслась дальше на север. – Из-за таких в Чернобыле и бабахнуло. Ни реактор построить не могут, ни дорогу толком показать. Что он там о контроле бубнил?

– Зря ты так, Сергей, – отозвался Сытянов. – После аварии именно иванковцы первыми приняли людей из Припяти. Насколько помню, местные пожарные блок тушили сразу за чернобыльской бригадой. Может, и этот мужик тоже, а сейчас все болезни водкой заливает. Мне кажется, тормознуть нас должны в Дитятках, там как раз граница тридцатикилометровой зоны.