Свеча в буре

Хауэлл Морган

– Хонус! Я оставляю след!

Хонус повернулся и сразу же заметил на бледном камне линию маленьких кровавых пятен.

– Как давно твои ноги кровоточат?

– Не знаю, – ответила Йим. – Они давно болят.

– Это моя вина! – сказал Хонус с горечью в голосе.

– О, так это ты потерял мои сандалии. Я думала, что отбросила их в реку.

– Надо было выбрать более мягкий путь.

– Тогда бы мы оставили отпечатки совсем другого рода. Хонус, есть такая вещь, как судьба. Если на то будет воля Карм, мы спасемся.

– Ты права, Кармаматус. Я должен

больше верить.

– Но давай постараемся не оставлять следов. Богиня не любит дураков.

Хонус усмехнулся.

– Это была любимая поговорка Теодуса.

С поля бесплодной скалы открывался хороший вид на долину между горой и следующей вершиной. По ее центру протекала узкая река. Она была настолько мелкой, что ее дно было хорошо видно. Хонус указал на нее.

– Когда мы доберемся до долины, эта река будет нашим путем. Там нам не придется беспокоиться о том, что мы оставим следы.

Когда Хонус снова пустился в путь, Йим заметила изменения в его тактике. Он стал идти быстрее, избегал каменистых участков и выбирал легкий путь в долину. В результате они вскоре достигли дна долины, а затем и реки. В отличие от Йорверна, она имела ленивое течение и никогда не была глубже, чем по колено. Хонус снял сандалии, вошел в воду и стал пробираться вниз по течению. Йим последовала за ним. Прохладная вода и песчаное дно реки приятно действовали на ее больные ноги. Они продвигались на запад, пока не открылся вид на склон горы и голые скалы, которые они преодолели совсем недавно. Затем Хонус отошел от реки и присел среди кустов.

Йим присоединился к нему.

– Почему мы остановились?

– Если Гатт идет по нашему следу, мы увидим его, когда он пересечет открытое место наверху.

– Думаешь, он идет за нами?

– Я уверен, что он пытается. Мне нужно знать, удается ли ему это.

Йим с опаской посмотрел на склон горы.

– Я его не вижу.

– У нас была большая передышка. Отдыхай. Я буду наблюдать.

Йим недолго смотрела на склон горы, а затем легла. Вскоре она уснула.

Йим почувствовала, как рука Хонуса легонько потрясла ее за плечо. Она открыла глаза. Были сумерки.

– Посмотри на склон горы, – сказал Хонус.

Поле голых скал казалось серым в слабом свете. Сначала Йим ничего не увидела. Затем ее внимание привлекло темное пятнышко. Оно напоминало паука, карабкающегося по скале. Ее сердце сжалось.

– Гатт!

– Мы подождем, пока он войдет в лес, – сказал Хонус. – А потом пойдем вниз по течению. Мы будем в безопасности, Йим. Даже Сарф не может идти по следу ночью.

– Да. Мы будем в безопасности, – сказала Йим в отчаянной надежде, что эти слова станут правдой.

11

Йим и Хонус шли вниз по течению так быстро, как только могли. Осторожность была ни к чему: течение сотрет любые следы их пребывания здесь. Так они шли до тех пор, пока не взошла луна. Тогда Хонус начал искать боковые ручьи. Найдя подходящий, он начал подниматься по нему. Йим шла следом, изо всех сил стараясь не оставлять

следов. Через некоторое время земля начала подниматься. Вскоре они уже взбирались на склон другой горы, и Хонус отказался от ручья в качестве тропы.

– Нет смысла пытаться скрыть наши следы, – сказал Хонус. – Мы больше всего надеемся, что Гатт не заметит, где мы оставили реку.

Они поднялись еще немного, а затем остановились на ночлег у груды валунов у подножия скалы. Йим и Хонус устроились между двумя массивными каменными глыбами и впервые с утра поели. Это было то, что Хонус называл «боевой кашей», – недоваренное зерно и вода. Поев, они уснули, прижавшись друг к другу.

На следующее утро они поднялись с первыми лучами солнца, и Хонус повел их в гору и в прилегающую долину. Она была сильно заросла лесом. Когда Хонус встретил широкий ручей, он стал их тропинкой. Йим не знала, ведет ли он в сторону земель Кары. К тому времени ей было уже все равно, ведь ее гораздо больше волновало спасение от Гатта. Когда в ту ночь они разбили лагерь и снова ужинали боевой кашей, она молилась, чтобы им это удалось.

Когда взошло солнце, Йим и Хонус двинулись в путь, не прерываясь на еду. Все утро они продолжали бродить по ручью, который постепенно расширялся и углублялся, пока вода не достигла икр Йим. По мере того как ручей увеличивался в размерах, гора на севере, составлявшая одну из стен долины, уменьшалась в высоту, пока не превратилась в цепочку невысоких холмов. Около полудня холмы закончились у слияния ручья и реки.

– Это та самая река из первой долины? – спросила Йим.

– Да, – ответил Хонус, – и за этой точкой она направляется в Йорверн. Мы оставим ее, чтобы повернуть на запад и немного на север. Он бросил на Йим обеспокоенный взгляд. – Путь будет неблизкий.

– Это не проблема, – ответила Йим. – Моим ногам лучше.

Земля между двумя водными артериями заканчивалась узким местом, которое, судя по всему, было размыто недавними наводнениями. Большая часть растительности была сметена, осталось лишь несколько хилых кустиков. Они росли среди нагромождений валунов и спутанных сугробов. Когда Йим и Хонус приблизились к точке, из-за камней поднялся синелицый человек. Хонус выхватил меч.

– Беги, Йим!

– Куда?

– Назад к лагерю. Я отбьюсь от него и присоединюсь к тебе там.

– Хонус...

– Беги! Беги сейчас же!

Йим увидела Гатта, бредущего на мелководье, и почувствовала волну паники. Она бросилась бежать. Когда она добралась до берега, то услышала звон мечей и повернулась, чтобы увидеть двух Сарфов, сражающихся по колено в воде. Ей показалось, что оба сражаются с меньшим изяществом и большей жестокостью, чем раньше. Хонус вцепился в рукоять меча обеими руками и обрушился на Гатта, словно пытаясь свалить дерево. Гатт атаковал с не меньшей энергией. На жестокое отчаяние борьбы было невыносимо смотреть. Йим отвернулась от этого зрелища и побежала вдоль берега, не обращая внимания на след, который она оставила. Скорость меня не спасет. Это сделает только меч Хонуса.