Сват

Смирнов Алексей Константинович

– Поэтический вечер. Поэзия начала века.

– Ну! Не в "Приют ли комедианта"?

– В "Приют".

– Я тоже на днях побывал и видел совершенно изумительную вещь...

* * *

– Ну, как?
– часом позже Штах подался к Маргарите, сверля ее взглядом.

Та оглянулась и виновато сморщила нос.

– Как-то не очень...

– Дело хозяйское, - вздохнул Штах с неясным облегчением и придвинул вторую бутылку. В груди что-то томно растекалось, сердце топорщилось розой. Штах с жалостью посмотрел на

Икроногова, пробиравшегося обратно к столу. Его возвращение сопровождалось беззаботным сипением бачка в далеком коридоре.

– Прум-пурум-пурум!
– спел счастливый Икроногов, разлил водку и потянулся к ветчине.

Штах молча следил за хозяйкой, пока та убирала со стола ненужную посуду. Маргарита сослепу не замечала его взгляда. Штах в растущем восторженном потрясении думал: "Редкий же я идиот. Счастье плывет в руки, а мне приспичило сводить ее с этим сибаритом". Словно опомнившись, он вскочил:

– Что ты все одна-то... не перевелись покамест гусары, - Штах сгреб грязные тарелки и поволок на кухню. Икроногов скорбно охнул, встрепенулся, но на его долю работы уже не осталось.

На кухне Штах подцепил давно усмотренный графинчик с чем-то прохладительным. Он поспешно наполнил две рюмки.

– Ты что, это спирт!
– шепотом воскликнула Маргарита.

– Я худому не научу, - уверил Штах строго.
– Ну, раз-два!

Маргарита поперхнулась и едва не потеряла очки. Штах, млея, будто в замедленной съемке, похлопывал ее по спине. Потом проказливо подмигнул и бегом устремился в гостиную.

Икроногов сосредоточенно обгладывал косточку.

– Ну, какое твое впечатление?
– озираясь, склонился к его уху Штах.

– Знаешь, не фонтан, - вздохнул Икроногов, берясь за салфетку. Понятно, почему ты не хотел идти один.

– Я, дружище, передумал, - открыл ему Штах, мечтательно скалясь.
– Для меня, пожалуй, сойдет.

– Иди остынь, - посоветовал ему Икроногов бесцветным голосом.

– Брось ты!
– Штах раздраженно опрокинул в рот первое, что подвернулось под руку, и расстегнул ворот рубашки. Ослабляя узел галстука, он предложил: - Тебя уложим на раскладушке, а...

– Я тебе говорю: остынь!
– повысил голос Икроногов.
– Давай-ка лучше садись, сейчас допьем и пойдем восвояси.

Штах оторопел и непонимающе уставился на приятеля.

– Со мной, - рассуждал Икроногов, - ты, братец, никогда в дурную историю не влипнешь. Уж я за тебя постою. Я слов на ветер не бросаю. Раз обещал - выполню. Хватит силенок-то, хватит.

– Ну-ну, - скривил губы Штах, развернулся и сделал шаг в направлении кухни.

– А вот стой, - Икроногов уже сам стоял на ногах и крепко держал его за рукав. Штах, пошатываясь, остановился. Он никак не мог сообразить, какие-такие враждебные силы стремятся расстроить его планы. Наконец до него дошло.

– Ну слушай, ну пусти, - возмутился он.
– Не твою

же бабу увожу.

– Еще не хватало, - звонко и торжествующе рассмеялся Икроногов, жестом приглашая посуду принять участие в веселье.

Тут на пороге возникла Маргарита.

– Чем это вы тут занимаетесь?
– спросила она с интересом.

– Да вот копытом бьет!
– смеясь, воскликнул Икроногов, дергая бородой в сторону Штаха.
– У-у, фары зажег!
– и он, выпустив рукав, стал наступать, угрожающе шевеля нацеленными в фары пальцами. Штах попятился. Вдруг лицо его просветлело.

– Предлагаю танец!
– закричал он.
– Дама скучает, а ты тут лезешь с ерундой! Отвали!

Икроногов растерялся, а Штах бросился к стопке кассет и начал рыться.

– Вот, - молвил он умиротворенно и нажал на клавишу.

– Разрешите, - Икроногов в почтительном поклоне встал перед Маргаритой.

– Да я не хочу танцевать, - неуверенно возразила хозяйка, с добродушной иронией глядя на кавалера сверху вниз.

– Слыхал? Дама танцевать не хочет! Дама хочет пить наливку и беседовать о новинках сезона! А ты хочешь угомониться и подремать во-о-он в том кресле. Смотри, кресло какое хорошее, удобное, - ступай, кончай куролесить.

Штах сердито оттолкнул Икроногова и уселся на стул. Плеснув себе дамской наливки, он погрузился в мрачные раздумья. Мысли разлетались, терялись, не находя за что зацепиться в безбрежном космосе злобы. Некоторое время он барабанил пальцами по скатерти, потом поднялся и вышел.

– Вы, Маргарита, на него не обижайтесь!
– доверительно говорил Икроногов.
– Казалось бы, нормальный человек, но как выпьет...

Штах чем-то гремел, затем на пол грохнулось что-то железное.

– Пашка!
– позвал он с досадой в голосе.
– Иди сюда, помоги мне с краном.

– Господи, что там еще, - Икроногов, качая головой, важно прошел в ванную, а секунду спустя Штах занял за столом его место.

– Надоел, - объяснил он ничего не понимавшей Маргарите.

Из коридора донеслись удары: Икроногов колотил в дверь.

– Это ему пора освежиться, - сказал Штах убежденно.
– А мне остывать не надо. Пусть подумает в ванной.

– Слушай, это нехорошо, его нужно выпустить, - обеспокоилась Маргарита и попыталась встать, но Штах мягко накрыл ее кисть ладонью.

– Не обращай внимания, - он подмигнул.
– Это у нас самое обычное дело. То я его запру, то он меня, - сочинял Штах, не снимая руки.
– Ты знаешь, Рит, я полный придурок. Затея наша провалилась, но ведь так и должно было быть. Видно, я нарочно подсунул тебе бракованное изделие... тогда как на горло собственной песне никогда не надо наступать... Не знаю, как ты к этому отнесешься, но только сейчас я понял, что не могу не сказать тебе некоторых вещей... пойми меня правильно, мы взрослые люди, и...