Сварогов

Шуф Владимир

Жил в Крыму на лоне нег.

Punch-glacи велев лакею,

Генерал присел за стол.

– - Диспозиции идею, -

Рек Сварогов, - ты нашел?
– -

XXII

– - Неприятель сдался!
– - Браво!

Говори скорей, не мучь!

– - Но, бесенок, как лукава!..

Неприятель выдал ключ!

– - Ключ от сердца?
– - От беседки!

– - Vidi, vici,

Цезарь мой,

Победитель злой кокетки!

Бой с Беллоною самой!

Ну, а как Надежда Львовна?

Эта ведь давно сдалась?

– - Мы расстались полюбовно.

– - Да? Hиlas, tout casse, tout passe!--

– - Дмитрий Павлович, позволь-ка!

Ведь и твой роман забыт?

Эта миленькая полька, --

Скромный взгляд, невинный вид?

XXIL

Дмитрий побледнел: -- Мой милый!

Ницше надоел давно.

Не "блондин я с высшей силой",

Мне не все разрешено.

О любви воспоминанья

Слишком тяжки иногда:

В них укоры, в них страданья!

– - Разве так серьезно?
– - Да!
– -

– - Ну, прости! Кто эта дама

С целой свитой?
– - Нет, судьба

Досаждает мне упрямо!

Я несчастнее раба!

Петербургские все лица,

От которых я бежал:

Никсен баронесса, -- львица

Или сфинкс столичных зал!

XIII

– - Кто же с нею?
– - Сядем дальше:

Не увидели б!.. тут все:

Адъютант при генеральше,

Сольский князь, и наш Сарсэ, --

Серж Никитин, обреченный

Критики писать судьбой,

Остолопов, муж ученый...
– -

– - Муж "ученый", но тобой?
– -

– - Да, супруг, герой дуэли...

Нынче был в купальне он!
– -

Лиц знакомых, в самом деле,

Шла плеяда в павильон.

Сев за столик, баронесса

Красный свой сложила зонт:

– - Князь! Садитесь же, повеса!

Созерцайте горизонт!

XXIV

– -

Море чудно, но чудесней

Стол зеленый баккара!

– - Карты! Вы все с той же песней!

Лучше уж в любовь игра!

Роббер флирта не хотите ль?

Проиграть боитесь, да?

Вы ведь, кажется, любитель?

– - Я флиртую... иногда.--

С красноречьем Монтегацца

Развивая разговор,

Серж заметил, что бояться

Неуспеха в страсти -- вздор.

Предсказать, как физиолог,

Мог он, будет ли любим.

Серж тут произнес монолог.

Никсен разбранилась с ним.

XXV

– - Петр Ильич! Ведь вы влезали

На Ай-Петри?
– - Для чего?

– - Чудный вид!
– - Но есть в курзале

Фотография его.

Лазить по горам прескверно!
– -

И профессор стал опять

Фальшь тиары Сейтаферна

Вдохновенно разъяснять.

Ряд подделок и подлогов.

"Древность" в Кафе найдена

И к стыду археологов

Куплена в музей она.

Род научного скандала!

Но коллег парижских он

Защищал, трудясь немало

Над анализом письмен.

XXVI

– - Да, "Бессмертный" обессмертен!

Вот Астье Регю, Додэ.

Педантичен и инертен,

Он встречается везде!
–

Генерал сказал с улыбкой.

– - Вроде!
– Дмитрий отвечал, -

Но сравнил ты их ошибкой:

Immortel не идеал.

Этот же глядит в Катоны!

Безупречнейший на вид,

Нравы судит он, законы,

И честней, чем Аристид.

Он родился совершенным,

Граждан лучше не найти!

Он в неведенье блаженном

Шел по торному пути.

XXVII

Что ему души тревоги

И сомнений черный ряд?

На его прямой дороге

Розы пышные лежат.

Благосклонной волей рока

Муж хорошенькой жены,

Он ни в чем не знал упрека,

Никакой за ним вины!

В убежденьях неизменный,

Он к себе и людям строг,

Всем довольный, совершенный,

Вот святой археолог!

Точно папа, он безгрешен,

И, презрев житейский мрак,

Добродетелью утешен...
– -

– - А короче: он дурак!

XXVIII

– - У меня не то в предмете.

Не проедемся ль с тобой?
– -

Генерал часы в жилете

Надавил, прослушав бой.

– - Предложение резонно!
– -