Сварог
Шрифт:
Какая же она у него, все таки, хорошая и светлая. Как теплое солнышко, как нежное дуновение ветерка, как глоток прохладной воды из родника. Добрая и всегда нужная.
Сварог вспомнил, как во время боя, все-таки, разозлившись от боли, он потерял контроль над собой и набросился на Ладона со всей яростью и силой. К его большому удивлению пламя не вышло из-под контроля, не вырвалось наружу. Но от чего это случилось? От того, что огонь стал ему по-немногу подчиняться или от того, что ему не понравилась причина, зачем его хотят использовать? Ведь долгое время, он не мог пользоваться стихией именно
Нужно будет проверить.
Может, Лада его полечит и они снова подерутся? А потом ещё раз полечит, если нужно будет, ей же это нравится.
Сварог улыбнулся своим мыслям.
Нельзя. Нельзя так над парнем издеваться.
— Расскажи, какая тебе кузница нужна, — попросил Ладон, когда Лада закончила и села рядом со Сварогом.
— Зачем? — удивился кузнец.
Но ответа он не получил. Ладону было сложно говорить о том, что ему придется теперь его слушаться и выполнять все, что он попросит.
— Построят тебе новую, вместо той, что разрушили, — пояснил Хорс, поняв, что Ладон отвечать не собирается, — И во всем тебе помогать будут.
— Не надо мне помогать. Сам справляюсь, — тут же заявил он. Зачем ему неумелые помощники? Он ведь сам ещё не во всем разобрался.
— Это не предложение.
Да, не предложение. Лишь способ их примирить, заставив действовать вместе. К Сварогу до сих пор относятся с неким опасением и недоверием оттого, что не успел он явиться в Ирий, то сразу же сжег долину, а потом и вовсе пропал из поля их зрения. Он не познакомился с ирийцами ближе, не открыл им себя, не завел себе друзей и не стал частью их большой общины. Боги это понимали, видели, что Сварог сам достаточно закрытый к общению парень и хотели хотя бы так приучить его к коммуникации, чтобы в будущем больше не возникало таких проблем, какие возникли сейчас. Они примирятся, подружаться, научат друг другу всему, чему сами знают. Что в этом плохого?
Сварог был недоволен, но спорить не стал. Он привык со всем справляться самостоятельно и не мог представить, как он будет раздавать приказы братьям, которые отчего-то всем сердцем стали его презирать. Хотя, ему, как царевичу, править не должно быть чем-то непривычным и сверхестественным.
— Ты очень кстати разрушил мою кузницу, — улыбнулся Сварог, — Сам хотел это сделать и перебраться поближе к деревне. Ладе здесь неудобно.
Мужчины, услышав это заявление, рассмеялись.
— Я не жалуюсь, — сказала Лада, прикоснувшись к его руке.
— Ну, вот! Перун, я ему помог, а не навредил. Может отменишь свое решение? — взмолился Ладон.
— Не ропщи.
— Но мне, действительно, не помешала бы помощь перетаскать руду до деревни, — продолжил Сварог, — И поискать меденосные окрестности в Ирие.
— Какие окрестности? — спросил Хорс.
— Там, где водится руда медная или какая другая: золотая или серебряная. Тоже полезно будет.
— Что ты вообще делаешь? Зачем тебе оно?
— Я только хотел сделать нормальный нож, чтобы вам показать. Не успел. Но у меня есть интструменты.
— Могу принести, — предложила Лада.
— Ты не сможешь, сиди, я сам. — он поднялся с места и пошел копаться в камнях, которые остались от его кузницы. И откуда у Ирийцев столько силы,
Он нашел и вытащил из руин свои инструменты, показал их Богам. Перун и Велес с первого же взгляда поняли, что они крепкие. Ведь, одно то, что на них навалилились кучу огромных камней, а с ними ничего не случилось, уже говорило само за себя.
— Я могу из этого сделать вам орудия труда. Они будут прочные и значительно упростят работу как вам, так и обычным жителям Ирия, которые, как я понял, такой силой, как у вас, не обладают.
Боги решили, что его замысел не бесполезен и сказали, что поддержат в его начинаниях, если тот обучит и их своему ремеслу. Сварог пообещал научить их всему, что знает, как только сам со всем разберется и будет уверен в своем деле настолько, что сможет передавать навыки и другим. С медью они решили разобраться немного позже, после того, как построят ему кузницу и, наконец, дом. К концу этого жаркого лета приготовленные деревья по соображениям Велеса уже должны были отдать всю влагу, а если не отдадут, то он им поможет своей силой.
Сварог никак не мог понять, почему Велес, как и Лада не пользуется своей магией при любом удобном случае, но спросить об этом, почему-то ему до сих пор не доводилось возможности. Или, возможно, он был настолько далек от дел связанных с устройством Ирийской природы, что заранее знал, что объяснения Велеса ему все равно ничего не расскажут, поэтому даже не интересовался.
Жизненные ценности Велеса и Сварога разнились настолько, что примириться им было очень сложно. Если Сварог считал, что стоит использовать все, что в его власти, чтобы добиться результата, то Велес этой властью пользовался с большой осторожностью.
Но оба они были правы, а вместе были частью истины.
Заночевали они под открытым небом, глядя на звезды неверочтной красоты, пока теплая и ясная летняя погода это позволяла. Хорс и Ютробог, убедившись, что все наконец успокоились, решили вернуться в деревню. Скоро утро - им работать надо. Сёстра отказались идти с ними, видимо, желая оттянуть встречу с Дивией. Лада так и не решилась проведать своих подруг, потому как не была уверенна в том, что сможет сейчас спокойно с ними беседовать. Да и отходить ей от Сварога не хотелось совсем: с ним, ведь, всегда так хорошо и уютно.
Утром все, кроме Велеса, дружно стали собираться в путь-дорогу. Железная руда уместилась в три больших мешка, два из которых поднял Радегаст, а один оставшийся взял Сварог. Ладону осталось тащить его странную наковальню и инструменты. Попрощавшись с Велесом, они покинули долину. По пути, отдохнувшие братья были в хорошем настроении и уже примирились со Сварогом. Стали расспрашивать о кузнице, которую им предстоит строить. Лада были рядом все это время, но постепенно мужские разговоры ей быстро наскучили. Видимо, почувствовав это, Марена не захотела упускать хорошую возможность переманить подругу к себе. Она шла вместе с Вецерой и Денницей чуть поодальот мужчин и приблизилась к Ладе со спины, аккуратно взяла её под руку и произнесла тихо, чтобы парни не услышали: