Сварог

Нарциссова Сана

Белобог спустился к ним через мокрую, обугленную долину, которая засопела звуками потухшего пламени, жар которого до сих пор боролся с влажностью неожиданно напавшей воды. Он прибежал, подбадривающе улыбнулся и спросил:

— Как вы тут? Дай раны гляну. — он осмотрел её ноги, вновь применив магию, аккуратно, стараясь не касаться и не причинять ей большие страдания, качнул головой сочувствуя ей. — Сильно обожглась, ещё бы чуть-чуть лишилась бы кожи. Но я могу тебя вылечить, если позволишь.

— Сначала ему помоги, ему больше досталось.

— Пускай полежит. Ему полезно даже и к ожогам уже не привыкать. А тебе помощь нужна

скорее.

Марена засомневалась, прежде , чем довериться ему. Если Белобог уверен, что с ним ничего не случится, значит так и есть, а вот её ноги, некрасиво покрывшиеся волдырями, явно требовали помощи и скорейшего лечения. К тому же ноги болели так сильно, что приложи Марена все своё мужество, она бы все равно не смогла и шагу вступить, как ей тогда до дома добираться? Она не сопротивлялась — удобнее вытянула ноги перед ним, чтобы колдовать ему было удобнее. Он поднес свои руки над ранами подруги, воззвал к своей силе исцеления. Марена почувствовала как из его рук, загоревшиеся волшебством словно две звезды, приятное тепло переливалось в её тело, останавливаясь именно там, где болело больше всего. Мара вдохнула полной грудью, чувствуя блаженство от прекратившихся страданий. Но длилось это недолго, вскоре девушка вовсе перестала ощущать свои ноги, словно их у неё никогда не было. Марена нахмурилась, чуть было не испугалась, но доверие к Белобогу успокоило взбудораженный рассудок. Взглянув на него, она заметила, что и он был нахмурен и сосредоточен. Тело его вдруг задрожало, отчего Мара поняла, что лечение проходит не легко, руки покраснели, он не дышал. Это длилось ещё пару мгновений до того, как все прекратилось. Свою работу, он все-таки выполнил, и Марена почувствовала, как к её ногам возвращаются чувства и они уже совсем не болят.

— Ух ты ж! — воскликнул он, когда закончил, и прилег, тяжело дыша, прямо на мокрый берег. — Это его огонь тебя обжег? — догадался он. Избавленная от лишних мучений счастливая Марена активно закивала, — Что ты за фрукт такой, Сварог? — засмеялся, Белобог, бросив на него взгляд.

— А что случилось?

— Огонь у него живой. И лютый, к тому же. Мне придется лечение повторить, с первого раза такая зараза не уберется. — Белобог поднялся, когда отдышался. — Но это уже потом. Надо этого дурачка в дом отнести. И не к Велесу. К нему после такого пожара, лучше вообще не подходить.

Марена представила, что устроит Велес, когда узнает, что случилось с целой долиной и его жителями. Своей силой Мара чувствовала, сколько животных в долине погибло в мучениях от пожара. Жалко их было, но и Сварога на суд разъяренному Богу она отдавать не собиралась, а потому решила Сварога на время у себя приютить, пока все не позабудется. Но как с этой его тушей справиться? Как до дома его донести?

— Он без сознания, — сказала Марена, пытаясь подвести Белобога к теме.

— Да вижу я.

— Излечить сможешь?

— Не стану. Пускай помыслит, пока лежит. Полезно будет. — Белобог ещё раз взглянул на его раны, тело. Задумался о чем-то, а потом вдруг заявил: — Я Радегаста позвал, скоро должен прийти.

— Почему именно его? — взвыла Марена. Он одного его имени все нутро сбежать хотело, лишь бы только не встречаться с ним.

— Чтобы ты спросила, — проворчал Белобог, удивив Марену. — Нечего Сварога в приключения тянуть - ему в прошлом и так досталось. Ты же знала, что руду не достать, почему Велеса не попросила?

Он её, как и всегда, очень

быстро раскусил. Но ей не в первой было сталкиваться в его прорницательностью, а потому Мара не растерялась и, состроив самое невинное лицо, спросила:

— А он бы согласился?

— Сварог бы уговорил.

— А мне-то почем было знать?

— Не строй из себя глупую, Мара. Это очень мило, но со мной не пройдет.

Мара опешила не ожидав от него этих слов. Ну знала она и что с того? Нрав Сварога был упрям, да речью он не обделен. Добр Велес, помочь бы не отказался, но какой от этого толк самой Марене? Она ведь от этого быстрее к горам бы не добралась, а достань Сварог руду оттуда, так уходить бы ему отсюда не захотелось бы. Как бы она тогда в одиночку горы ирийские покорила?

Она обиделась, на то, что Белобог понимать её не захотел, отчитал, как ребенка какого.

И эта её обида без внимания юнца не осталась, но утешать её и извиняться он не собирался, позволил ей немного на него подуться, посчитав что полезно ей будет подумать над своим поведением. А потом придумал как её отвлечь и заговорил:

— Как тебе он?

Марена не поняла. Взглянула на него и перевела недоуменный взгляд на Сварога. И с чего это он решил у неё это спросить? Сам, что ли, сказать не может? Или ему правда кажется, что в душах она разбирается больше, чем он сам?

— Кто? Сварог? В каком смысле?

— В прямом. Сможет у нас ужиться? Не побежит, как только опомниться, братьям своим мстить?

— Побежит, — ответила она, не долго думая. — Но не думаю, что скоро.

— Это хорошо.

— Зачем тебе он? — спросила она, надеясь, что он прольет свет на свои тайны, но Белобог лишь промолчал. Мара знала эту тишину, знала что он не ответит. В такие моменты он задумывался о том, стоит ли рассказывать ей свои мысли и чем это может обернуться, но размышления уводили его так далеко, что тишина начинала длиться мучительно долго, и Марена продолжала разговор, так и не дождавшись ответа, и, снимая с Белобога ношу тяжелый раздумий. Вот и сейчас не дождалась - продолжила:

— Он на соплях здесь держится. Душа у него не в порядке. В один прекрасный день пламя вспыхнет и все вокруг сожжет, если не будет той, кто сможет его усмирить.

— Кстати, об этом! — вдруг воодушевился Белобог, заулыбавшись. — Все никак не было времени узнать. Как у него дела с Ладой?

— Плохо. Она же тобой больна.

Белобог притворно удивился, для большей убедительности даже руку к сердцу приложил:

— Мной?!

— Не строй из себя глупого, Белобог. Это мило, но со мной не пройдет, — отыгралась Марена и ей стало легче. Белобог захохотал, оценив её колкость, — Прекрати быть таким хорошим - может, её отпустит.

— Не во мне же дело, — заметил он.

— Не в тебе, но пока до этих дойдет, — Марена кивнула на Сварога.

— Я верю в Сварога, — сказал он весьма серьезно, затем улыбнулся, — Да и не подойду же я к Ладе со словами: "Сварога люби, я двоих не осилю"?

Теперь смеялась Марена, взглянув на друга со всей теплотой, какая у неё только была, и обида на то что он на подмогу Радегаста позвал тут же само собой исчезла. Её не могло не трогать то, как он бережно относится к чувствам людей, она лучше всех знала и чувствовала, как сильно Белобог умеет любить, как переживает за всех, как пытается от глупостей защитить. Жаль ей было, что нет у него той, кому он сердце по-настоящему отдать бы хотел.