Сварог

Вешкурцев Олег

– Агния убили, несколько раз пронзив саблей или мечом, это поймет любой, кто хоть когда-нибудь видел, какие раны на теле остаются после этого оружия. Поэтому обвинение, что его убил Хельги, обратившись в волка, можно даже не слушать.

– Так значит ты подтверждаешь, что этот чародей и твой друг Хельги, всё же оборачивается в волка? – С нескрываемой злостью спросил Гордей.

– Нет, я этого не подтверждаю, а просто стараюсь убедить тебя не рубить с плеча, обвиняя во всем Хельги.

– Если он не убил его в виде волка, значит, он зарезал его в человеческом обличье, – заявил

Гордей. – Ведь он, как дикий зверь, однажды попробовавший вкус человеческой крови, будет стараться напасть, при любой возможности.

Всеволод не стал отвечать Гордею, обнял мать Агния, и, взяв за руку Варю, вышел из избы.

Выйдя из душной избы, Всеволод успел сделать всего несколько шагов, после чего услышал свое имя. К нему спешил Гордей.

– Всеволод, ну чего ты упрямишься, почему ты выгораживаешь этого чародея? Признай уже, что он уже не тот добрый воин, с которым ты плечом к плечу участвовал в битвах. Может он увлёкся грибами берсерков и поэтому не может контролировать себя, что приводит к этим страшным последствиям?

Смотря на Гордея, Всеволод понимал, что тот действительно верит в то, что говорит и поэтому боялся, что Гордей действительно решит начать охоту на Хельги, что может привести к новым смертям. Всеволод только хотел ответить Гордею, но вдруг Варя отпустила руку и, подойдя к Гордею, проникновенно посмотрев ему в глаза снизу вверх, сказала:

– Дядя Гордей, мне очень вас жалко, после того, как умерла Умила, вы сильно постарели. Гордей взглянул на Всеволода, который в ответ смущенно пожал плечами.

– Варя, не надо так говорить, дядя Гор… – начал было Всеволод, но Гордей его остановил и попросил девочку договорить, что она хотела.

– Я дружила с Умилой и Агнием, поэтому мне тоже очень грустно, что их теперь нет и, если честно, я теперь и сама боюсь гулять одна, но больше всего, я скучаю по своей матери. Она часто приходит ко мне во сне, и тогда мы разговариваем с ней, а ещё, во сне, она меня часто прижимает к себе, точно так, как она это делала, когда была жива. Есть только одна разница, когда она это делает во сне, я не слышу стука её сердца.

– Мне очень жаль, Варя, что ты так рано лишилась матери. С ней такого не должно было случиться, как и с моей Умилой, Агнием и другими людьми, которых убил волхв Хельги.

– Этого он не делал, я разговаривала с мамой и спрашивала её, как она умерла? Она мне отвечала, что холодный, как снег и узкий, как горный ручей, клинок пронзил её сердце. Все знают, что Хельги не носит узких клинков, с саблями ходят чужаки и некоторые из наших дружинников, которые забрали их у поверженных ими врагов.

– Варя, ты не по возрасту смышленый ребёнок, тебя интересно слушать; теперь я понимаю, почему моя Умила дружила с тобой, но люди же не зря судачат, что видели Хельги, как он обращался в большого волка и рыскал по округе, мне обязательно это нужно проверить самому. Я найду Хельги и приведу его в поселение, пусть он сам всё расскажет людям.

– Гордей, ты же знаешь, Хельги никогда не сделает того, чего сам не желает, – вступил в диалог Всеволод.

– Тогда мне придётся заставить его это сделать, – сказал Гордей, добавив, что очень спешит,

повернулся и пошёл в обратную от Всеволода и Вари сторону.

– Если ты попытаешься его одолеть, то он просто убьет тебя, чего я очень хочу избежать, – крикнул Всеволод вслед, но Гордей не обернулся и продолжил идти.

Глава 2

Вечером этого же дня, когда солнце начало свой путь за горизонт, Радомир сидел в лесу на большом пне, увлечённо играя на свирели. После смерти матери он любил проводить время в одиночестве за игрой на этом прекрасном инструменте. Он играл её любимые мелодии. Он хорошо помнил, как мать его, ещё совсем маленького мальчика, учила игре на этой же самой свирели. Радомир много раз слышал историю о том, что, когда отец был примерно его возраста, поехал в Рязань на ярмарку. Блуждая там уже долгое время между рядов с различными товарами, он вдруг услышал потрясающей красоты мелодию. Следуя на звук, он нашёл музыканта, вокруг которого стояла толпа народа, а подойдя поближе, увидел, что это была девушка. Её музыка была настолько прелестной, а сама девушка такой красивой, что молодой Всеволод сразу же в неё влюбился.

Радомир играл, погрузившись в свои мысли, как вдруг услышал, что кто-то подкрадывается к нему сзади. Он продолжал играть, не подавая вида, а сам обдумывал свои дальнейшие действия. Выждав ещё некоторое время, Радомир, выхватив из-за пояса свой топор, резко соскочил с пня, на котором сидел, и, развернувшись, замахнулся топором, готовый метнуть в того, кто бы там ни был. В самый последний момент рука его дрогнула, и Радомир, опустив топор, облегчённо выдохнул: в лучах закатного солнца, перед собой, он увидел свою маленькую сестру Варвару, которая держала в руках большой охотничий лук, а за спиной висел колчан со стрелами.

В тот момент, когда он перекувыркнулся через пень и, развернувшись к ней, замахнулся топором, она от испуга сильно взвизгнула и закрыла глаза. Девочка от волнения продолжала ещё быстро дышать, когда Радомир подошёл к ней и тоном, каким обычно разговаривают родители со своими нашкодившими детьми, спросил:

– Варя, ну ответь, сколько раз я тебя просил не подкрадываться ко мне?

– Извини, Радя, я просто хотела попробовать подойти к тебе незаметно, я так больше не буду, честно. У меня самой и так сердце в пятки ушло. Я испугалась, что ты и впрямь меня убьешь!

Девочка, протянув ему отцовский охотничий лук, жалобно попросила:

– Братик, научи меня, пожалуйста, стрелять из лука, я тебя очень прошу!

– Нет, Варя, зачем тебе это, ты же ведь не воин и, вообще, ты ещё ребёнок.

Но маленькая девочка была настойчивой и продолжала просить брата, уже с твердостью в голосе:

– Радомир, я уже умею стрелять из лука, но хочу, чтобы ты научил меня стрелять точнее и быстрее, мне необходимо уметь постоять за себя и помогать защищать наше поселение от врагов. Помнишь, как отец рассказывал, что у варягов многие женщины тоже сражаются наравне с мужчинами, и среди них есть очень сильные воительницы. Я не прошу тебя учить меня драться, научи меня просто хорошо стрелять из лука, пожалуйста!