Сваха

Ленина Егорина

Когда нас сюда упекли, то никто не проводил досмотр. Решили, что от дамочек, которые являются не последними людьми Малых Колоколов, ждать ничего такого не приходится. Да и ненадолго мы тут. И не солидно это все как-то. А вот в моих многочисленных кармашках найдется много всякого. В том числе тетрадочка с грифелями и кулек засахаренных орешков.

Сидим, грызем и составляем план субботнего мероприятия. Решили найти еще и простых музыкантов. Попроще чтоб. Гармонь там, гитара… Симфонический оркестр ни к чему совершенно. И украсить бы помещение нужно. Цветочки, флажки или бумажные фонарики.

Чтобы сразу было понятно, что здесь происходит нечто! Еще б диско-шар, но зеркала никто бить для этого не будет.

— Простите, — раздалось откуда-то — А что у вас там такое обсуждается?

— А вы где?

Я подошла к решетке и сунула моську между прутьев. Насколько это было возможно. Ничего ж не видно! Напротив нас только глухая стена. В первую же камеру нас запихнули. Направо были решетки, но слишком далеко. Даже глаза устали косить. Вот бы как у улиток — раз и вытянул да посмотрел. Представила. Ужас!

— За стеной. — ответили мне. — Тут выступ и не видно.

— Какой-то праздник намечается? — добавился второй и тоже мужской голос. — Я слежу за датами и ничего в ближайшее время не предвидится.

Тания Власовна подергала за рукав и глазами показала, что не надо нам рассказывать ничего и никому ЗДЕСЬ. Я только вздохнула. Ну ведь тоже люди сидят и им тоже хочется туси-джуси. Жа-а-алко!

— Вечер в хату, господа! — поздоровалась я. Где бы ни была, а нужно быть культурной. — Не праздник, а просто вечер встреч с песнями и танцами. — кратко пояснила соседям-сидельцам.

— Песнями? — обрадованно переспросил первый. — А вам не нужны певцы? Я через два дня освобождаюсь и желаю подзаработать. Мне б только на выходные чтоб хватило, пока банк закрыт. Потом уже оттуда заберу свое кровное и заживу как человек.

— Алмас, ты чего выбалтываешь? — вклинился второй.

Знакомое имечко. Да и голоса тоже. Быстро прокрутила в памяти свое похищение и вспомнила, что Алмас поет фальцетом. А второго зовут…

— Рубэн? — уточнила почти уверенно.

— Я ж говорил, что это она! — радостно воскликнул Алмас.

По коридору прошелся возмущенный гул. Сидельцы жаловались на нарушение тишины и требовали соблюдать установленный режим. Божечки, как это умилительно!

Бабушка больше не отвлекала меня от переговоров, а очень даже начала прислушиваться и что-то записывать.

Выяснилось, что амбалоподобная парочка уже отработала каторгу в горах и их вернули в город, где были осуждены. Так как за ними смогли доказать только мою кражу и пару мелких правонарушений, то и отпустили моих драгоценных быстро.

Горцы-итальянцы не забыли меня и даже опознали по голосу. Вот только никак не ожидали встретить в подобном заведении. Оба видели, как моя опоенная персона висела на Викторе и тот был счастлив. А тот ведь ловец из особого отдела.

Пришлось рассказать немного о себе. Я была поздравлена со своим семейным положением, становлением мамой и мужики порадовались за будущего малыша. Стражники и секретарь-негодяй были заковыристо, но вполне прилично поруганы и посланы.

— Уважаемая Олена, вы обещали нам рынок невест и все такое прочее! — напомнил Рубэн.

— И смену этого… Как его? Имиджа что ли? — добавил Алмас.

— Значит так, господа

арестанты! — экономическая жилка снова запульсировала во мне. — Сегодня у нас среда, а танцы-обниманцы будут в субботу. И что это значит?

— Обниманцы будут? — тихонько уточнил Алмас.

— Да тихо ты! — заткнул его Рубэн. — И что это значит, госпожа Олена?

— Что у нас есть два дня на ваше преображение! — в порыве схватилась за решетку и потрясла ее. Но она не потряслась, а голова сильнее вжалась между прутьями. — Поговорю с одной замечательной швеей и она вас приоденет. Вы только потом с ней расплатитесь, пожалуйста.

— Ну разумеется…

— Само собой…

Горцы были возмущены моему недоверию.

— Во-о-от! — погрозила я кулаком, высунув руку через прутья. — Вот вы где будете у меня, если что не так! А что насчет невест, то вы по адресу. Салон "Сваха" примет ваши заявки и будет искать вам суженых-ряженых-напомаженных!

Немного еще поболтали о том о сем. Бабушка молча слушала и не встревала.

Прервали нашу беседу двое стражников, которые вошли и начали передо мной и бабушкой извиняться. Мол, секретарь очень вспыльчив и имеет власть, а они на службе находятся. Потом похвалили за клеевой состав. Брови и усы секретаря пропитались и не захотели отмываться. Именно из-за этого нас продержали здесь полдня.

Ключ в замке провернулся и дверь открылась. Правда мне пришлось шагнуть следом за ней. Голова между прутьями застряла.

— Помогите! — пискнула, трепыхаясь.

Стражники и так и сяк оттягивали железяки, но освободили меня только после того, как бабушка посоветовала использовать рычаг. Все признали в ней бесконечно умудренную жизнью даму.

Выходила она как королева. Не меньше. Мне же пришлось прижимать покрасневшие уши, натертые о решетку. Перед самым уходом заглянула к Рубэну и Алмасу и дала понять, что все в силе. Мужики просияли белоснежными улыбками. Ну вот! Теперь у меня комплекс развился. Надо узнать — чем они так свои кусалки отбеливают.

Глава 13. Дискотека Малых Колоколов

— Отдохнули? — встретили нас на выходе с претензиями. — Мы, значит, работаем на износ, а они, видите ли, устроили экскурсию по подвалам!

Веселея гневалась, краснела и размахивала руками. Все проходящие мимо проходили мимо по широкой дуге, боясь попасть под раздачу нечаянных оплеух. Только Иришка стояла рядышком и смущенно краснела. Руки Веси, когда шли по траектории, на которой стояла Ираида, делали выверт и огибали девушку. Я только позавидовала ее концентрации внимания. Ведь если б я сама размахивалась, то кто-то слег бы в травматологию. Возможно, я сама.

— С чего ты взяла, что мы там отдыхали? — вздернула нос и тоже махнула рукой.

Естественно, просто так махнуть не вышло. Было больно, досадно и немного стыдно. Ведь только что подумала о том, что мне лучше последить за своими телодвижениями.

— Вот! — окончательно озверела Веся. — Еще и нашего клиента попортила!

— Не портила она меня! — покраснел проходящий мимо Марик, потирая щеку. — Я хотел сказать, что я б не против, но вы ж замужем. То есть, вы красивая и хваткая, а Виктор очень ревнивый и рука у него тяжелая.