Шрифт:
В сумраке роскошной спальни скрипнули пружины матраса. С легким вздохом женщина соскочила с кровати. Впотьмах натянув на себя скромное темно-синее нижнее белье, она приоткрыла тяжелую портьеру, впустив в комнату тонкую полоску дневного света.
Мужчина, наблюдая за ней, подумал, что ее тело так же роскошно, как и пятнадцать лет назад, когда он впервые занимался с ней любовью. Несмотря на то что она была матерью взрослой восемнадцатилетней дочери, ее кожа оставалась свежей и бархатистой, а плоскому животу и стройным ножкам позавидовала бы любая двадцатилетняя красавица.
Каскад темных
– Куда-то собралась?
– Мне нужно домой, к дочери.
Ответом был тихий смех мужчины.
– Эсме, эта причина неактуальна уже многие годы. Белла – взрослая восемнадцатилетняя девушка, она в состоянии обойтись без матери пару часов.
– Карлайл, прости, но я бы предпочла уйти, – женщина пыталась говорить твердо, но фраза получилась просительной.
– Эсме, мы вместе пятнадцать лет, а ты ведешь себя так, словно боишься меня, – на обезображенном лице мужчины гневно сверкнули пронзительные серые глаза.
– Мы не вместе! Ты шантажом заставил меня стать твоей любовницей! – в ее глазах плескалась ярость.
Но едва взглянув на любовника, Эсме взяла себя в руки. Сжав кулаки, она скромно присела на край кровати, демонстрируя покорность. Карлайл, наконец, сел в кровати и придвинулся ближе к Эсме. Положив руку на ее талию, он опустил голову ей на плечо и, проведя губами по шее, начал говорить:
– В глубине души ты знала, что я не обижу ни тебя, ни твою дочь, – и после паузы продолжил, – после того, что с тобой случилось, ты шарахалась от любого проявления мужской заботы. Ты одевалась, словно монашка, и вела себя соответственно.
– Неудивительно. Меня целый год истязал монстр!
– Я знаю! И не перестаю винить себя во всем. Но я убил его за это! – в порыве отчаяния воскликнул Карлайл.
– Что? – Эсме повернулась к любовнику, требуя объяснения.
– Ты и вправду поверила в пьяную драку?
Карлайл Каллен, глава клана, опустил глаза, вспоминая ту давнишнюю сцену, когда он увидел Эсме после долгой разлуки, и сжал кулаки, изнемогая от злости и, возможно, оттого что он не в силах был изменить, несмотря ни на свое состояние, ни на свое высокое положение.
– Когда я обнаружил тебя той ночью всю в крови, я жаждал мести. Если бы я не боялся оставить тебя одну, я убил бы его в тот же день. Но на руках была маленькая Белла и ты… многочисленные переломы: ребра, коленная чашечка, вывихнутое плечо… А лицо! Ты бы видела его!
Он закрыл руками свое лицо, его тело содрогнулось от воспоминаний.
– В те годы я мало что мог, несмотря на положение сына главы клана. Ты знаешь, что я просил отца выдать тебя за меня замуж?
Эсме покачала головой.
– Это так. Мой отец был жестоким человеком. Он посмеялся над моими чувствами и отдал тебя Леонидасу. Боясь увидеть тебя с ним, наблюдать за вашей семейной жизнью, я уехал путешествовать. Спустя почти год я решил вернуться, отчасти из-за Эдварда (нужно было представить его семье), отчасти из-за тебя. Я хотел убедиться, что ты счастлива, чтобы я мог продолжить жить дальше. После усыновления Эдварда мне хотелось жить дальше…
Едва приехав, я решил нанести визит тебе и твоему мужу. Ты, наверное, мало что помнишь из той ночи. Я принес тебя и Беллу
Карлайл посмотрел на Эсме и тихо добавил:
– Ты не можешь себе представить, как я корил себя за то, что уехал. Мне нужно было наблюдать за ним, за тобой…
– Ты не мог ничего сделать, – Эсме наклонилась и поцеловала Карлайла, таким образом благодаря за заботу, – он это делал так, чтобы никто ничего не смог увидеть. В тот вечер он вышел из себя…
– Давай не будем об этом, – перебил ее Карлайл, боясь услышать подробности.
Эсме поднялась и стала натягивать на себя платье.
– Не уходи, – вырвалось у Карлайла.
Он встал. Эсме невольно залюбовалась его телом. Сильное, подтянутое, без намека на возраст тело являло собой полную противоположность некрасивому, местами изуродованному лицу. Накинув на себя халат, мужчина подошел к Эсме.
– Я портил тебе жизнь все эти годы? Ведь заставив тебя стать моей любовницей, я лишь хотел вытянуть тебя из той пучины отчаяния, в которую ты была погружена. Ты ходила, словно зомби, не замечая никого. Я был готов отдать тебя другому мужчине, лишь бы ты была счастлива, но каждое мужское прикосновение повергало тебя в шок. Я ждал почти три года, но твое отношение не менялось – становилось только хуже! Скажи честно – ты несчастна?
– Нет, совсем нет! – Эсме опустила глаза, и в ее глазах появились слезы.
– Я же вижу. Тебе претит мое обезображенное лицо? В этом все дело?
В ответ раздался тихий смех Эсме.
– Леонидас был красавцем, у него не было ни единого изъяна, но я его ненавидела.
– Перестань, Эсме! Я помню, как ты однажды рыдала в ванной, прячась от меня. Тогда я почти смог отпустить тебя. Но ты вышла, словно ничего не случилось… и я промолчал.
Эсме улыбнулась.
– Это, случайно, не тот случай после ужина у Фоарентино? – дождавшись нервного кивка Карлайла, Эсме засмеялась. – Ты все принимаешь на свой счет. Тогда у Беллы была высокая температура, а я оставила ее с няней. Я боялась за нее, а ты потащил меня к этим напыщенным снобам да ещё и на ночь остаться велел.
– Эсме, не лги мне!
Эсме покачала головой:
– Мое отношение к тебе можно описать одним словом – привязанность.
– Жаль! Мое отношение к тебе можно описать многими словами, но среди них больше таких, как страсть, зависимость, любовь…
Эсме лишь улыбнулась, продолжив собирать свои вещи, не обращая внимания на Карлайла, застывшего посреди комнаты.
– Прости, Карлайл, но я все еще помню, как ты меня шантажировал самым дорогим для меня, чтобы затащить в постель. Вряд ли я смогу это забыть. До сих пор я не вольна отказать тебе – ты глава семьи. Твое слово – закон. Одним распоряжением ты можешь дать или отнять у меня все!