Свадебная терапия
Шрифт:
– Доченька решила сделать мне сюрприз. Она же сейчас живет у Гарика. Мы с ней не каждый день общаемся. Доченьке не слишком нравятся мои нравоучения.
– Манюнь, расслабься. Все идет так, как и должно идти. Знаешь, когда дошла до этого обалдуя, веришь, в голове одни твои бранные слова вертелись. Чуть на классический русский мат не перешла, – захохотала Кристина, – во прикол был бы! Конкретно сейчас, здорово, что твоя здесь. Моему Светику будет с кем пообщаться. А то вокруг одни старперы.
– Тинка, ну какие мы с тобой старперы, – возмутилась Маша.
– Ну для Светика точно
– Сомневаюсь. Для их возраста четыре года – это целая жизнь. Моя Марго вон уже «а-ля своей семьей» живет, – Маша недовольно изобразила пальцами кавычки, – а твоя еще только прикидывает, как школу закончить и куда поступить… О, да мы соседи? – воскликнула она, увидев, что Алексей отпирает соседнюю с ее каютой дверь.
– Естественно! Лёшик оплатил для близких все имеющиеся каюты с выходом на корму. Три двухкомнатных люкса – нам, его дочери Ольге с Егором и Светику с дедом, они решили в одной каюте жить, и твой полулюкс. Нонну по моей настоятельной рекомендации отселили подальше. Она в обычной каюте. Завтра какой-то Кит приедет, массовик-затейник. У него тоже обычная каюта.
– Представляешь, я в одном вагоне с Ольгой и Егором ехала, – вспомнила Маша, – как же ты их не увидела, когда встречала меня?
– Точно! – воскликнула Кристина, – а я все думала, почему лица кажутся знакомыми! Понятно! Я ж их сегодня видела на вокзале. Кто ж знал, что это моя падчерица, а то довезли бы их, куда надо. Мы с Ольгой раньше не встречались, они ж в Москве обитают, а на фотографиях, что мне Лёшик показывал, его дочь вообще другая.
– Кристинушка, – прервал болтовню подруг Алексей, – давай-ка, золотце, сюда документы. Я их уберу.
– Какой хозяйственный мужчина, – засмеялась Маша, глядя на подругу, которая нырнула в сумочку за паспортами, – счастливые, летите в Сочи, а я с самолетами теперь не дружу.
– Так можно на поезде, – удивился мужчина, – правда, долго. Лично я не любитель.
– С поездами дальнего следования, тем более не дружу, – улыбнулась Маша, – там для меня слишком маленькие купе. В большом вагоне-то еле доехала в Питер, а ведь всего четыре часа.
– Ну да, точно. Я слышал про твою клаустрофобию. Так почему не лечишься? От нее же можно избавиться. Мне всегда казалось, что это не самое тяжелое заболевание, – Алексей оглянулся на копошащуюся в сумке невесту, – милая, ты чего там заковырялась? Забыла от счастья, как паспорта выглядят?
Кристина перестала рыться в дамской сумочке и с недоумением уставилась на жениха.
– Что за… Не могу их найти, – выплеснула она недовольство, – наверняка, ты их куда-нибудь к себе положил!
– Нет, я точно помню, что на ресепшене после регистрации их взяла ты, потому что у тебя было, куда положить, – говоря это Алексей демонстративно похлопал себя по карманам, – у меня их нет. Не могла оставить на ресепшене? Пойду схожу.
***
– Ну началось! Так и знала, – как только жених вышел из каюты, Кристина плюхнулась на диван, – вот чувствовала, что присутствие на свадьбе Нонки до добра не доведет.
– Вы же, наверняка, уже расписались, – на всякий случай уточнила Маша, – сейчас же все сначала
– Расписались… – раздраженно хмыкнула Кристина и заговорила дурным голосом, изображая, не понятно кого, – мы тоже желаем как раньше: «ЗАГС, прогулка и ресторан все в один день». Правда с небольшими правками на сегодняшнюю жизнь – представитель ЗАГСа приедет на «Пересвет». Так что все будет в лучших традициях. Гости будут свидетелями реального рождения новой ячейки общества. А чтоб с утра не требовали аудиенции и дали поспать, так сваливаем сразу после торжества, а общение планируем выдавать в неограниченном количестве авансом, так сказать, не дожидаясь официальной церемонии. Процедуру специально растянули аж на три дня, чтобы не создавать ажиотажных пробок.
– Ну прекрати, – ласково попыталась урезонить подругу Маша, глядя, как Кристина лихорадочно потрошит на кровати содержимое своей сумки, – сейчас Лёшка принесет паспорта.
– Да ничего он не принесет, – рявкнула подруга, – я точно помню, как взяла их на ресепшене и положила в эту самую сумку! Ты понимаешь, что это значит? Если не найдутся паспорта, мы не сможем расписаться. Вся эта декорация, – Кристина обвела вокруг себя рукой, – никому не нужный муляж, мишура. Не могла я потерять паспорта. Сумка была закрыта. Понимаешь? Я в нее вообще не залезала. Понимаешь? Положила паспорта и закрыла. Их можно было только украсть. Понимаешь? Их могли только специально тайно вытащить из сумки.
– Ну не знаю, что и думать, – растерялась Маша. Она, конечно, подозревала, что присутствие Нонны негативно скажется на поведении Тинки, но никак не ожидала, что едва отойдя от берега, они столкнутся с кражей документов, – никто же не будет красть просто так. Должна быть какая-то причина.
– Ха! Манюня! Да ты прям как наивный журавленок! Тут далеко ходить не надо, – сверкая глазами воскликнула обворованная невеста и тут же подтвердила Машины подозрения, – я так и чувствовала. Нонка! Наверняка, эта коза постаралась. Не получилось рассорить нас с Лёшиком, так напросилась на свадьбу, чтобы хоть так, а подгадить.
– Кристинушка, на ресепшене паспортов нет, – вошедший Алексей озабоченно посмотрел на невесту, – давай вспоминай, куда могла положить их.
– Лёш, ну что вспоминать? Пока я оформлялась на ресепшене, ты отнес сюда наши вещи. Паспортов там быть не могло. Потом мы встречали гостей, потом заглянули в каюту, чтобы надеть жилеты, а потом заглянули еще раз, чтобы снять их и переодеться к ужину. Сумка все время была со мной, кроме тренировки. Пока нам впаривали, с какого борта следует нырять в воду в случае чего, сумка лежала здесь в запертой каюте. Дальше я взяла ее в ресторан. Она все время была закрыта, мне не нужно было открывать ее, потому что ключи от каюты у тебя.