Свадьба

Стил Даниэла

— Этого я и боялся. Разумеется, я не удивляюсь, просто мне жаль. — Однако Джефф вовсе не собирался вскакивать и бросаться бежать от нее куда глаза глядят. — Вы с ним счастливы?

Это был самый важный вопрос, если Аллегра ответит «да», он выбывает из игры. Конечно, он готов бороться за то, чего хочет, но он же не дурак, не сумасшедший и не мазохист.

— Иногда, — честно призналась Аллегра.

— А когда несчастливы, то почему?.. — очень осторожно спросил Джефф. Ему не терпелось узнать, есть ли у него шансы, но если даже шансов

нет, он знал, что не пожалеет о потраченном времени. Аллегра ему очень понравилась, и он несказанно рад этому знакомству.

— У него сейчас трудный период, — стала объяснять Аллегра, оправдывая Брэндона. Просто удивительно, как часто ей приходится оправдывать его перед другими людьми. — На самом деле этот период длится уже довольно долго, он разводится. Точнее, он уже не живет со своей женой, но официально еще не подал на развод. — Джефф внимательно наблюдал за Аллегрой, и ему показалось, что ее слова странно не вяжутся с выражением лица.

Аллегра сама не понимала, зачем рассказывает все это Джеффу, но отношения с Брэндоном были частью ее жизни. Джефф посмотрел на нее вопросительно.

— И давно это длится?

Он как будто почувствовал, что это ключ ко всей истории, она бросила ему этот ключ, он его поймал и теперь внимательно рассматривает со всех сторон.

— Два года, — тихо сказала она.

— Вас это беспокоит?

— Иногда. Хотя, кажется, меня это волнует не так сильно, как всех остальных. Брэндон уже два года не может договориться с женой о разделе собственности. Честно говоря, меня куда больше беспокоит то, что между нами до сих пор много недосказанного.

— И что же?

— Он по-прежнему стремится сохранить дистанцию, — честно призналась Аллегра. — Он боится взять на себя обязательства, наверное, поэтому до сих пор и тянет с разводом. Если я подхожу к нему слишком близко, он начинает пятиться — в переносном смысле, конечно. Брэндон говорит, что в первый раз женился по принуждению и до сих пор не оправился от этой травмы. Это я могу понять. Но мне непонятно другое: почему после стольких лет за вину другой женщины должна расплачиваться я. Я то не виновата в неудаче его брака.

— Однажды у меня были подобные отношения с одной женщиной, — тихо признался Джефф, вспоминая писательницу из Вермонта, которая разбила его сердце. — Никогда в жизни я не чувствовал себя таким одиноким.

— Я вас понимаю, — мягко сказала Аллегра. Она не хотела обсуждать Брэндона. Она его любит, хочет выйти за него замуж, и если станет обсуждать его с другим мужчиной, это будет похоже на предательство. И все же она должна рассказать Джеффу всю правду об отношениях с Брэндоном, обязана, хотя они познакомились лишь несколько часов назад.

— У него есть дети?

— Да, две дочери, девяти и одиннадцати лет. Девочки замечательные, и он к ним очень привязан. Он часто летает к ним в Сан-Франциско и проводит с ними много времени.

— Вы тоже с ним летаете?

— Когда есть возможность. Мне

часто приходится работать по выходным — все зависит от того, что происходит с моими клиентами: кто-то получает письма с угрозами, кому-то нужно подписывать новый контракт, кто-то уезжает в турне…

Да, дел у нее много, но Джефф чувствовал, что частые отлучки Брэндона во многом усиливают ее ощущение одиночества.

— И вы не возражаете, что он летает в Сан-Франциско один?

— Я же не могу ничего изменить, если занята. Он имеет право повидаться с дочерьми. — Аллегра насторожилась, но чем дольше Джефф ее слушал, тем больше у него возникало вопросов. Он чувствовал, что она несчастлива с этим мужчиной, только пока не желает признаваться в этом даже самой себе.

— И вас не тревожит, что он так долго тянет с разводом? — спросил он напрямик.

Аллегра нахмурилась:

— Вы говорите прямо как моя сестра.

— Кстати, а что думает об этой истории ваша семья?

— К сожалению, они не в восторге от Брэндона.

Аллегра вздохнула. Джеффу начинало нравиться то, что он

слышал. Может, она и любит своего Брэндона, но между ними еще ничего не решено. Такая девушка заслуживает большего, гораздо большего, да и мнение семьи для нас много значит, это сразу заметно.

— После того, что Брэндону пришлось пережить, ему нелегко во второй раз связать себя обязательствами. Это не значит, что я ему не нужна, просто он не может так запросто дать все, что от него ожидают другие.

— А как насчет вас? Чего ждете от него вы? — мягко спросил Джефф.

Аллегра ответила не задумываясь:

— Я хочу, чтобы у нас были такие отношения, как у моих родителей. Я хочу теплоты, любви друг к другу и к детям.

— И вы думаете, он способен дать вам это?

Джефф снова взял ее за руку, и Аллегра не возражала. Он чем-то напоминал ей сразу нескольких человек, которых она любила: отца, Скотта, даже Алана. Но только не Брэндона. Брэндон — холодный, отчужденный, боится, что его попытаются силой заставить растрачивать себя. Джефф же, казалось, сам готов отдавать, не прячется в свою раковину. Его не пугают чувства, которые у нее могут возникнуть, и даже чувства, которые могут возникнуть у него самого, если он познакомится с ней поближе. Казалось, он готов быть с ней рядом, готов к душевной близости с ней. Глядя на Джеффа, Аллегра невольно вспомнила доктора Грин и улыбнулась. Но Джефф и не думал отступать:

— Как вы считаете, Аллегра, Брэндон в состоянии дать вам то, что нужно? — И стал ждать ответа.

— Не знаю, — честно призналась она, — думаю, он постарается. — Аллегра вдруг задумалась, так ли это на самом деле. Пока нельзя сказать, чтобы он уж очень старался.

— И сколько времени вы согласны ждать? — спросил Джефф.

Вопрос немножко испугал Аллегру, его уже задавала доктор Грин, но тогда она не смогла ответить. Однако она не желала вводить Джеффа в заблуждение.