Свадьба

Стил Даниэла

— Может, ты в чем-то и прав, — дипломатично ответила Аллегра.

Возможно, оттого, что они с Брэндоном слишком разные, или оттого, что он сейчас далеко, у нее возникло неприятное ощущение, будто он ее унизил. Даже после двух лет знакомства ей порой бывало трудно сказать, не ошиблась ли она в своем выборе. Казалось, Брэндон ей подходил, но иногда, как, например, сейчас, у нее возникало чувство, что они совершенно не знают друг друга.

— Мне пора ехать за девочками, — сказал Брэндон и примирительно добавил: — Я тебе позвоню вечером.

— Вечером я буду на вручении

«Золотого глобуса», — мягко напомнила Аллегра.

— Ах да, совсем забыл. — Небрежный тон, каким это было сказано, вызвал у Аллегры острое желание швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, жаль, он был далеко. — Тогда я позвоню завтра утром.

— Спасибо. — Аллегра не сдержалась и, злясь на себя за малодушие, все же добавила: — Жаль, что тебя там не будет.

— Ничего, думаю, ты не соскучишься. Полагаю, для мероприятия такого рода Алан Карр — куда более подходящий спутник, чем я, по крайней мере он знает, кто есть кто, а я нет. Только последи, чтобы он вел себя прилично, и предупреди, что ты занята, Элли. Чтобы без глупостей, — строго сказал Брэндон.

Аллегра улыбнулась, настроение у нее немного поднялось. У Брэндона самые добрые намерения, и он ее любит, просто он не понимает всю значимость для нее предстоящей церемонии. Такие события важны не только для нее самой и ее близих, они важны для ее работы.

Я буду по тебе скучать. Кстати, я бы с большим удовольствием пошла с тобой, а не с Аланом.

— Обещаю, детка, что на будущий год постараюсь вырваться. — Похоже, Брэндон говорил всерьез.

— Надеюсь.

Хорошо бы Брэндон был сейчас с ней, в этой постели. По крайней мере здесь у нее никогда не возникало ощущения, будто между ними существует пропасть, скорее наоборот. В сексуальном плане они идеально подходили друг другу. Наверное, и все остальное в конце концов образуется. Нельзя забывать, что развод никогда не бывает легким делом.|

— Желаю приятно провести время с девочками, дорогой. Передай им, что я по ним соскучилась.

— Обязательно передам. Я позвоню завтра. Сегодня специально посмотрю, по телевизору новости, может, тебя покажут.

Аллегра рассмеялась. Уж ее-то он вряд ли увидит. Она не номинантка, не ведущая, для репортеров программы новостей она лишь одна из множества гостей и может лишь случайно попасть в кадр, если будут показывать ее родителей или Кармен. Но обычно операторы ловили в кадр только выдвинутых на премию и победителей. Сама она могла бы заинтересовать репортеров только как спутница Алана Карра, но даже это маловероятно, поскольку она не знаменитость.

Несмотря на то что Брэндон порой просто не понимал, в каком окружении она живет и работает, и даже притом, что он слишком тянул с разводом, он тем не менее оставался замечательным человеком. Аллегре казалось странным, как можно не видеть хорошее в этом замечательном человеке.

Она встала и прошла на кухню. Пока варился кофе, Аллегра успела позвонить сначала в полицию, затем в ФБР, потом в охранную фирму, которая занималась безопасностью дома Кармен. Договорившись со всеми встретиться в доме Кармен, Аллегра с удовлетворением отметила, что сделала все возможное, чтобы защитить свою

клиентку. Затем она связалась по телефону с телохранителями — Биллом Фрэнком и Гейл Уотелз, бывшими сотрудниками полицейского управления Лос-Анжелеса. К счастью, оба оказались не заняты в этот вечер и согласились поработать на Кармен Коннорс, чему звезда очень обрадовалась. Затем Аллегра послала Гейл к Фреду Хейману за вечерним платьем. Подобрать наряд, под которым можно скрыть кобуру с пистолетом и прочее оружие, — задача не из легких, но портнихи Хеймана привыкли к самым необычным запросам клиенток.

В начале пятого Аллегра смогла ненадолго заскочить домой. Пока над Кармен колдовали визажист и парикмахер, ей как раз хватило времени, чтобы наскоро принять душ, уложить волосы и надеть платье от Ферре, которое она купила специально для этого дня. Длинное облегающее черное платье с накидкой из белой органзы, казалось бы, простое и неброское, отличалось изысканным покроем и очень шло Аллегре. К платью она надела серьги с бриллиантами и жемчугом — подарок отца ко дню ее двадцатипятилетия. Свои длинные светлые волосы она зачесала наверх и заколола на макушке, откуда они ниспадали мягкими локонами. Когда Алан Карр заехал за пей, она была уже готова и выглядела великолепно — чувственно и соблазнительно. Алан в новом смокинге от Армани гоже был неотразим. Во всем его облике чувствовался отменный вкус — от белоснежной рубашки с узким воротом, но без галстука, до темных волос, зачесанных назад. В жизни он выглядел даже лучше, чем на рекламных фотографиях.

При виде Аллегры Алан присвистнул.

— Потрясающе, — заметил он, не давая Аллегре сказать то же самое. Сбоку ее платья шел длинный разрез до бедра, открывающий ногу. Босоножки на высоких каблуках делали Аллегру еще выше и стройнее. — И как, спрашивается, я смогу вести себя прилично с такой очаровательной спутницей?

Алан сделал вид, что поражен ее красотой, Аллегра рассмеялась и поцеловала его в щеку. Вдыхая пьянящий аромат ее духов, Алан в который раз спросил себя, почему он ни разу так и не попытался возродить прежние отношения. А может, их время пришло и пора послать Брэндона Эдвардса к черту?

— Благодарю вас, сэр. То же самое можно сказать и о вас. — Несмотря на шутливый тон, во взгляде Аллегры светилось искреннее восхищение. — Серьезно, Алан, ты действительно хорош сегодня.

— А почему это тебя так удивляет? — с усмешкой спросил Алан. — Я ведь и обидеться могу.

— Прости, просто я иногда забываю, как ты красив. Я приникла считать, что ты вроде Скотта — ну знаешь, этакий большой ребенок в вечно рваных джинсах и грязных кроссовках.

Ты разбиваешь мне сердце! — шутливо ужаснулся Алан и посерьезнев, добавил: — Мне правда нравится, как ты выглядишь.

Его голос вдруг зазвучал мягче, нежнее, в глазах появилось выражение, которого Аллегра не видела в них лет с пятнадцати и была не готова увидеть снова. Поэтому предпочла притвориться, будто ничего не заметила. Она отвернулась, чтобы взять со стула маленькую черную сумочку, перламутровая застежка которой была украшена искусственным бриллиантом.

— Ну что, едем? — спросил Алан.