Свадьба
Шрифт:
К счастью, портниха пообещала расставить платье за счет прибавки на швы. Другое дело Кармен, тут уж небольшой переделкой не обойдешься. Они стали в панике звонить Валентино. Оказалось, что есть еще одно такое же платье, но четырнадцатого размера.
— Это слишком много?
— Наверное, нет.
Аллегра вздохнула с облегчением. Минуту назад она готова была убить Кармен. С двумя платьями покончено, осталось еще два. Тут появилась Нэнси Тауэрс, радостно возбужденная, предвкушающая встречу с подругой. За то время, что они с Аллегрой не виделись, Нэнси вышла замуж и развелась, некоторое время подумывала вернуться в Нью- Йорк, пыталась выпускать журнал, покрасила волосы в рыжий цвет, затем в черный, завела роман с неким «потрясающим
Аллегра села, едва переводя дух.
— Боюсь, Сэм, мои нервы этого не выдержат.
— Успокойся, все будет хорошо, — невозмутимо проговорила сестра с видом умудренной опытом зрелой женщины. Она держала на руках Мэттью.
— Ты говоришь прямо как мама. — Аллегра улыбнулась, думая о том, что Сэм и внешне стала гораздо больше походить на Блэр. — Я когда-нибудь тебе говорила, что ты хорошая девчонка? — Она поцеловала сестру. С тех пор как родился Мэттью, сестры очень сблизились.
— В последнее время — нет, но я сама догадалась. А ты — самая лучшая старшая сестра на свете. — Сэм понизила голос и добавила: — Но вот твои подружки немного раздались.
Сестры в один голос рассмеялись. Тем временем прибыла Джессика. Никто не предупредил Аллегру, как сильно изменилась жизнь ее подруги за последние пять-шесть лет. Джессика приехала в великолепном костюме от Армани, купленном в Милане, без макияжа, с короткой стрижкой. Джессика работала в сфере издательского бизнеса, но у нее было много друзей и в мире моды. В ее облике чувствовались одновременно свобода и строгость, что так модно в Европе и на восточном побережье, но не только. В Джессике появились новые черты, и Аллегра не могла не заметить, как она с особенным интересом поглядывает на Кармен. Аллегра присмотрелась к школьной подруге повнимательнее, и вдруг ее осенило: та перестала скрывать свои гомосексуальные наклонности, которые раньше не афишировала.
За ленчем Джессика — теперь она именовалась Джесс — рассказывала о своей любовнице, о своей жизни вообще, о развитии лесбийского движения, которое уже набрало силу на западе, но на востоке, по ее мнению, еще недостаточно развито. Кармен сначала только оторопело смотрела на нее, потом заявила, что в Портленде никаких лесбиянок и в помине нет.
— Ну, в Лондоне-то их достаточно, — смеясь, заметила Нэнси. Она то и дело смеялась над чем-то или кем-то. Где бы Нэнси ни появлялась, она становилась душой компании, даже если при этом пила несколько больше, чем следовало.
— А у тебя когда-нибудь был опыт лесбийской любви? — непринужденно поинтересовалась у Нэнси Джессика. Нэнси замолчала, как будто задумалась над ответом. Сэм многозначительно посмотрела на старшую сестру, изо всех сил старающуюся сохранять спокойствие. Аллегра теперь уже всерьез опасалась, что не доживет до конца собственной свадьбы.
— Честно говоря, не припоминаю, — наконец ответила Нэнси небрежно.
— О, значит, не было, иначе ты бы не забыла.
Затем Джессика стала примерять платье. Она сняла костюм от Армани, под которым на ней были только шелковые шортики. Аллегра не могла не признать, что у Джессики при всех ее возможных недостатках великолепная фигура, но ее лично это нисколько не привлекало, более того, она чувствовала себя немного неловко, поскольку знала о специфических наклонностях подруги. Позже, когда официант принес шампанское, Джессика провозгласила тост за Аллегру и заявила, что та совершает большую ошибку, выходя
Джессике платье, к счастью, оказалось как раз, и к приезду Делии все более или менее уладили. Туфли пришлись почти впору, шляпки подошли совсем хорошо, фотограф сделал несколько снимков в узком кругу. Но к тому времени Нэнси слишком много выпила, а Джесс принялась играть в свои игры и скорее для забавы, чем всерьез, стала изображать, что пылко ухаживает за Кармен. Та не оценила юмора.
— Господи, я же беременна! — возмущенно воскликнула она, когда Джесс в шутку провела пальцем по ее ключице.
— Ничего страшного, я не против, — усмехнулась Джесс.
Чуть позже она заговорила с Сэм, коснулась в разговоре
самых разных тем, подержала на руках ребенка. Она была в сущности неплохим человеком, вот только за последние годы перестала стыдиться своей сексуальной ориентации, так что временами вела себя несколько вызывающе. Аллегре эта ее дерзость даже немного нравилась, но она не могла так быстро привыкнуть к новому облику бывшей подруги.
— Почему ты мне раньше не говорила? — спросила она позже.
— Не знаю, наверное, потому, что я уже не так хорошо тебя знаю, как в детстве. Такие вещи трудно объяснять, не уверена, что ты бы меня поняла.
— Да, наверное, я бы не поняла, — честно согласилась Аллегра.
Они заговорили о СПИДе, о его влиянии на культуру, об общих знакомых из мира искусства — в основном из Голливуда, но также из Лондона и Парижа, — которые умерли от этой болезни. Наконец около пяти часов вечера женщины освободили номер и ушли. Джессика и Нэнси собирались встретиться каждая со своими друзьями, живущими в Лос-Анджелесе, а на следующий вечер они снова должны были собраться у Аллегры на девичнике. Репетиция обеда была назначена на послезавтра, а на следующий день наконец состоится свадьба.
— Если я до нее доживу, — в который раз сказала Аллегра, высаживая Сэм и малыша в Бэль-Эйр. Вечер был непростой, но интересный. Аллегра теперь стала сомневаться, нравятся ли ей старые подруги, но они были частью ее жизни, ее прошлого, и они приехали, чтобы участвовать в свадебной церемонии. Она все еще не до конца оправилась от потрясения, узнав, что Джесс — лесбиянка, и на обратном пути в машине думала о переменах, произошедших со школьной подругой. Заглянув в офис и захватив новые факсы, Аллегра поехала на съемочную площадку за Джеффом. Сегодня у него был большой день: час настал, он закончил свой первый фильм.
Аллегра вышла из машины и тихонько прошла на съемочную площадку, где снимались последние кадры финальной сцены. Прозвучал победный клич, и режиссер произнес волшебные слова:
— Все, ребята, конец.
Джефф и Тони пожали друг другу руки и обнялись. И для них обоих, и для всей съемочной группы это был волнующий момент. Джефф повернулся, заметил Аллегру и радостно улыбнулся. Тони тоже подошел поздороваться с Аллегрой. Невысокий, жилистый, светловолосый, внешне он был полной противоположностью Джеффу. Но работали они слаженно, оба сознавали, что сделали свое дело отлично, и гордились этим. Снимать кино — тяжелый, но благодарный труд, полный маленьких творческих побед и озарений. Аллегра осталась на вечеринку, которую устраивали по случаю окончания фильма. Вечеринка затянулась, и к тому времени, когда Аллегра и Джефф вернулись домой в Малибу, она валилась с ног от усталости. Джеффу придавало сил сознание важности свершившегося события. Правда, работа над фильмом еще не закончена, но самое трудное уже позади. Актеры, операторы, члены съемочной группы разъедутся по домам или по другим съемкам, останутся только режиссер, Тони и он сам.