Свадьба
Шрифт:
– А как твой Саша?
– спросила я.
– Мы расстались, - спокойно ответила она.
Я решила не расспрашивать больше и пошла домой.
Приняв ванну, я тут же заснула.
Проснулась рано и просто уставилась в потолок. Я вспоминала его, всматривалась в фотографию, стоявшую на тумбочке, где вокруг нас, красивой и счастливой пары, все было усыпано осенними листьями.
А часов в десять раздался звонок телефона. Последние остатки надежды, шевельнулись где-то в сердце. Мелькнула мысль о том, что он действительно не мог вчера разговаривать.
Но его сухой, холодный, какой-то
– Эля, надо поговорить.
– По-моему, уже не надо.
– Надо, я не могу сказать тебе всего по телефону.
Мы договорились встретиться в одном из небольших кафе, которыми усеяны центральные улицы. Я собралась с мыслями, и пошла.
Это был один из дней “бабьего лета”, когда воздух теплый и прозрачный, когда тихо шуршит листва под ногами, когда все чему-то улыбаются, сами не зная, чему. Умиротворение, спокойствие и жажда деятельности, жизни, радости одновременно заполняют душу. Но мне ничего не хотелось, мне нечего было ждать. Я предполагала, что скажет мне человек, которого я люблю больше жизни, как ни банально это звучит. Единственное чувство, еще оставшееся во мне - это радость от того, что я дома, в Харькове, что каждая улица, каждый дом - часть меня.
Выглядела я хорошо. Длинные черные волосы, зеленые глаза, подведенные тонкой линией зеленого карандаша, черный джинсовый костюм. Где-то глубоко внутри меня шевелилась надежда, что он, увидев меня, не сможет так просто забыть о пяти годах, проведенных вместе.
Действительно, когда он увидел меня, в его холодных глазах, появился оттенок нежности. Но он подавил всякие эмоции, глаза снова стали похожи на две голубые льдинки. По-дружески поцеловав меня в щеку, он подвинул мне стул и сел сам.
Заказав кофе, я медленно, словно боясь сделать что-то не так, достала сигарету и закурила.
– Эля, ты уже, наверное, все поняла, - начал он, и я кивнула.
– После того, как это произошло, после того, как я тебе изменил, я не мог решиться, ведь нельзя забыть пять лет с тобой. Но я все же делаю это по двум причинам: во-первых, к ней у меня возникло сильное влечение, а во-вторых, я не смог бы продолжать наши отношения.
Я сидела молча. Меня разочаровали его слова, этот заученный текст, такой типичный и сухой. Вдруг я спросила:
– Чего ты ждешь от меня? Ты все сказал? Теперь можно скажу я?
Я очень благодарна тебе, у меня нет даже обиды на тебя…
– Я тебе еще не все сказал, - прервал он меня.
– Что еще?
– Мы с Ксюхой теперь вместе.
У меня дрогнула рука, и я пролила кофе себе на джинсы. В глазах потемнело, в висках застучало.
Как? Он и Ксюха? Ксюха?!
Я огромным усилием воли сдержала слезы, но все равно выражение моего лица заставило Никиту обнять меня. Я сказала: “Не трогай”…
***
Полгода в Киеве я не могла понять, кто я, где нахожусь. Потом стала знакомиться с мужчинами, веселилась с друзьями, работала. Но это была не я.
Та часть меня, которая жила, ощущая рядом любящий взгляд и добрую улыбку, как будто умирала, была без сознания. Но я точно знаю, что она живет во мне до сих пор.
Я жила дальше, становилась сильной, независимой, самостоятельной, и - жила. Перед моими глазами проходили сломанные жизнью, молодые еще
***
Год назад практика закончилась, мне предложили прекрасное место психолога в одной крупной фирме. Но я уехала. Вот так, в один момент бросила все и уехала в свой Харьков, где тоже был май, тоже цвели каштаны и яблони, тоже желтели бусины одуванчиков, но который отличался от Киева тем, что там все было родным и знакомым, что я там выросла, узнала любовь, счастье, где меня постигли самые большие утраты в моей жизни.
Нет никакого смысла описывать дальнейшее развитие наших отношений с
Ксюхой, просто скажу, что мы продолжали общаться. Уже не так, конечно, но визуально остались подругами.
И вот теперь она пригласила меня на свадьбу. Зачем? Для приличия? Чтобы сделать больно? Или от непонимания, какую боль мне принесет эта их свадьба?
И как Никита мог позволить ей сделать это? Я не могу судить, насколько он изменился за два года - я не видела его с того самого теплого осеннего дня. Не потому, что, как это принято говорить, “вычеркнула из жизни” все, что связывало меня с ним, просто так складывались обстоятельства. Из жизни и из памяти я не хотела и не хочу вычеркивать ничего, ведь это глупо. Я помню каждый день с ним, помню до сих пор то ощущение счастья, надежности, целостности, которое не покидало меня пять лет. Наши ссоры я не помню. Зачем забывать хорошее и помнить плохое, зачем эта ненависть, злость, обида, созданная твоим воображением?
Я долго шла к этому выводу, он медленно рождался бессонными ночами в прокуренной комнате с бутылкой коньяка или пива и плиткой шоколада. Теперь я желаю ему счастья. Именно ему, а не ей, потому что Ксюшу я так и не смогла простить. Я не смогла простить предательство того чувства дружбы и уверенности в своем друге, которое я испытывала к ней.
Времени у меня осталось мало, и я затушила последнюю сигарету. Вызвала такси. А через двадцать минут была в “Метрополе”.
***
Я пришла вовремя, поэтому гостей еще практически не было. Счастливая Оксана кинулась ко мне, радостно обняла и сказала:
– Наконец-то, мне так не хватало тебя весь день!!! Без тебя это уже не праздник!
Я радостно улыбнулась и протянула ей подарок. Оксана выглядела великолепно. Платье потрясающе шло ей, подчеркивая качественный загар из солярия, нежные карие глаза, роскошные, по-прежнему светлые, волосы и миниатюрную фигурку. Пока Оксана рассматривала подарок, я пробежала глазами по залу, но не заметила Никиту. Вдруг за спиной я услышала шаги и необдуманно обернулась.
Прямо за мной стоял Никита. Он сильно покраснел и смотрел на меня испуганно и радостно одновременно. Мы не говорили ни слова, просто смотрели друг на друга. Он не изменился, стал только немного взрослее и представительнее - отпечаток, наложенный профессией прокурора. У меня действительно банально подкашивались ноги, я тяжело дышала и, наверное, сильно покраснела от волнения. Он тоже был взволнован и не говорил ни слова. Я первая пришла в себя и, сказав что-то в качестве поздравления, поцеловала его в щеку.