Свадьба
Шрифт:
– Да, – согласилась Джейми. – Мы теперь больше, чем просто родственники. Мы сестры. Правда?
– Конечно, – прошептала Бренна. – У меня в сердце найдется место еще для одной сестры.
Как только женщины поняли, что они связаны навсегда, все волнения Бренны, ее неуверенность исчезли. В конце концов, сестрам незачем стараться произвести впечатление друг на друга.
– Джейми, не плачь больше, – прошептала Бренна дрожащим голосом.
– Сейчас перестану, – пообещала Джейми.
Она отпустила руку Бренны, глубоко вздохнула и вытерла ладонью
– Я пошлю кого-нибудь за Коннором.
Бренна не хотела, чтобы Коннор или Алек появились сейчас здесь. Она не в силах была ничего объяснять. И если во взгляде того или другого она увидит малейший намек на осуждение за происшедшее, то не выдержит и вскипит. А если они попытаются выразить ей свое сочувствие, она расплачется. Ничего более унизительного Бренна не могла себе представить.
– Ты рассуждаешь неразумно. Надо объяснить мужу, что случилось.
– Я все объясню ему по дороге домой.
– Ты его боишься? – пораженно спросила Джейми. Она не могла в это поверить.
Бренна покачала головой:
– Нет, конечно. Просто если он что-то скажет и мне это не понравится, я не смолчу. И мы начнем спорить при Алеке. А я хочу произвести на него хорошее впечатление, а не взбесить. Знаешь, Джейми, я поклялась не привлекать к себе внимания. Так что, будь добра, перестань суетиться вокруг меня.
– Да ты же спасла жизнь моей дочери! Думаешь, Алек не поймет? Ну почему ты так не любишь похвалы, Бренна?
– Потому что они неуместны. Я сделала только то, что должна была сделать.
– Я вижу, ты смущаешься, поэтому давай не будем больше об этом говорить. Грейс, любовь моя, пойди и попроси кого-нибудь из слуг принести воду и полотенце.
Девочка так поспешно сорвалась с места выполнять просьбу матери, что ее клетчатый плед остался на полу.
Над левым глазом Бренны кровоточила рана. Когда Джейми промыла ее, Бренна, считая, что на этом все и закончилось, попросила новоявленную сестру рассказать, как она вышла замуж за Алека Кинкейда. Однако Джейми, вместо того чтобы ответить на вопрос, достала иголку с ниткой, собираясь зашивать рану.
Бренну это не особенно обрадовало.
– Пожалуйста, не сочти меня неблагодарной, но я бы не хотела, чтобы ты обо мне чересчур беспокоилась. Я себя чувствую великолепно. А Грейс у вас единственный ребенок?
– Нет, у нас четверо детей. Мери-Каталина – старшая. Она замужем и живет довольно далеко отсюда, так что мы можем видеться всего раза два в год. Гидеону десять лет, Диллону пять. Грейс – младшая.
– Она очаровательна. Настоящий херувимчик.
– Да, – согласилась Джейми. – Но не заговаривай мне зубы, дорогая. Я все помню, порез достаточно глубокий, его нельзя оставить незашитым. Так что перестань изображать, будто тебе не больно. Я хорошо знаю – больно, да еще как.
– Я ничего не изображаю, Джейми…
– Напрасно тратишь силы.
– Должно быть, ты плохо меня поняла. Если ты думаешь, что я собираюсь подпустить тебя с иглой, когда ты сама призналась, что у тебя дрожат руки, ты ошибаешься.
– Я полна решимости,
– Ты сошла с ума!
Глаза Грейс, слушавшей перепалку взрослых, округлились. Она снова влезла на колени к Бренне, восхищенно наблюдая, как женщины кричат друг на друга.
Наконец Джейми выиграла бой. Она была старше, сильнее, и на ее стороне оказались двое слуг. Грейс осталась единственным союзником Бренны, но какая от нее могла быть помощь? Она хихикала, когда мать поднимала голос, и затыкала уши, когда Бренна поднимала свой.
– А ты успеешь до возвращения Коннора и Алека?
– Да, постараюсь.
К счастью, Джейми выполнила обещание. Бренна не пикнула, пока названая сестра зашивала рану.
– Теперь у тебя со лба спускается шрам, но до половины его можно прикрыть волосами. Ты переживаешь?
– Нет, – ответила Бренна. – Я переживаю насчет другого – ты все время останавливаешься, когда хочешь мне что-то сказать. Пожалуйста, заканчивай поскорее.
Джейми вздохнула:
– Я и понятия не имела, что с тобой так трудно. Осмотрев рану, она намочила свежее полотенце и смыла кровь с волос Бренны. Она опасалась, что, едва Коннор взглянет на жену, он тотчас потребует объяснения.
– Я согласна, он заметит. Но уверена, ни слова не скажет, пока мы не останемся одни. Он может и до завтра не заговорить. Даже если бы я откинула волосы и показала швы, все равно, могу поручиться, он не всплеснет руками и не заохает.
Кухарка, подошедшая несколько минут назад, спросила у хозяйки разрешения высказаться.
– Да, Элайн? – отозвалась Джейми.
– А почему бы вам не заключить пари?
Бренне очень понравилась эта идея. Они договорились так: если Коннор оставит рану без внимания, то она хотела бы, чтобы Джейми посадила цветы перед домом Коннора, как у нее. А Джейми выставила свои условия: если Коннор скажет что-нибудь то Бренна должна приезжать к ней в гости раз в неделю невзирая на погоду и на дела.
Итак, ни одна леди не могла толковать договор в свою пользу. Элайн поручили важное дело – спрятаться в коридоре перед залом, чтобы не насторожить мужчин.
Входя, братья услышали веселый смех жен и улыбнулись. Алек был доволен – жене нравится гостья, а Коннор почувствовал облегчение – Бренна держится свободно и не дичится Джейми, как Алека.
Бренна услышала, как открываются двери, помогла слезть Грейс с ее колен, встала спиной к входящему мужу и притворилась, будто поправляет складки на пледе, помятые девочкой.
Как только Грейс увидела отца, широко шагающего к столу, она тут же побежала к его противоположному концу.
Алек сел во главе стола, Джейми – по левую руку от него. Бренна позволила Коннору взять стул и сесть напротив Джейми, а сама пристроилась рядом с ним. Грейс возилась дольше всех. Они сидели с отцом напротив друг друга, но достаточно далеко – их разделяло не меньше шестнадцати стульев. Девочка придвинула свой стул к самому столу, сложила на нем руки и уперлась в них подбородком. Она не отрываясь смотрела на отца.