Свадьба отменяется?

Чиркова Вера А.

Шертанс плелся чуть в стороне, старательно отворачиваясь от кузины, чтоб не встречаться с ее злым взглядом, впрочем, все остальные мужчины тоже предпочитали делать вид, что ничего не замечают. Слишком устали и мечтали только о том, как шлепнутся на прибрежный песок.

Потом Тайлихон решительно заявила, что она теперь может и сама идти и Азарил не стал ее уговаривать. Буркнул только, что если будет трудно, то он готов помочь. Хотя по его утомленному лицу было понятно, что это просто упорство не привыкшего сдаваться воина.

Брант

еще на половине пути передавший степнячку Азарилу, упорно двигался рядом с Дордом, готовый в любой момент подхватить друга, и как обычно, винил во всем себя. Ведь это не он, а Райт первым начал кричать, где его секретарь… правда, в первый раз оговорился, но тогда все еще были так оглушены падением, что никто ничего не понял, кроме Бранта. Капитан лихорадочно огляделся и сразу сообразил, кого именно старательно топит обезумевшая от страха степнячка. Рывком дернул девушку к себе, одновременно громко оповещая всех о своем открытии. Северянин вмиг оказался рядом, и, пошарив под ногами, вытащил из воды захлебывающегося секретаря.

А Дорд то и дело, словно невзначай, находил взглядом Милли, и сразу отворачивался, не желая никому выдавать поселившуюся в сердце тайну. Хоть и нестерпимо хотелось отобрать бессильно обвисшую в крепких руках Даннака фигурку, прижать к груди, согреть дыханьем… но разум насмешливо сообщал, что не стоит позориться. Он и двух шагов ее не протащит, сам едва ноги переставляет.

Медленно приближающийся берег оказался под ногами так-то неожиданно, казалось, еще долго придется брести, оскользаясь на камнях, проступивших из песка в зоне прибоя. И вдруг вода осталась позади, и стало можно передохнуть, но почему-то никому не захотелось садиться на сырые камушки, покрытые оставшимися после прилива водорослями. Пришлось тащиться дальше, пока не добрались до полоски сухого, золотистого песка.

В первые минуты после падения на горячий песок герцог просто отдыхал, оставив все тревоги на потом, они все живы, и это главное.

Единственное, что радовало, так это погода. Здесь, на южном побережье, зима всегда была так мягка, как начало осени в родном Анриме, и сейчас стояла почти летняя жара. А мокрая одежда, хоть и доставляла неприятные ощущения, зато не грозила простудой.

– Нужно искать пресную воду, - словно отвечая мыслям Дорда, поднялся на ноги капитан, - и мыть одежду, иначе будет хрустеть, как рыбья чешуя.

– Леди, отвернитесь, - Брант скинул камзол и сапоги, закатал штанины и выпустил из-под пояса полы рубахи, сразу став похожим на драящего палубу матроса, - я на разведку.

– Возьми с собой Азарила, я тебе пока не помощник, - тихо попросил Дорд, и, неожиданно для всех, капитан беспрекословно подчинился.

После их ухода герцог некоторое время задумчиво хмурился, разглядывая валявшиеся на песке камзолы, потом решительно объявил:

– Леди и милорды, ввиду чрезвычайного положения, в которое попала наша компания, предлагаю считать себя аборигенами острова

Хаг-муту, и перейти на упрощенную форму одежды.

– Вполне достаточно, если мы будем считать, что прибыли на купанье в летний дворец моего дяди… - сердито буркнула в ответ Церцилия, - там тоже лорды и леди ходят… довольно легко одетыми.

– Прошу прощения, не знал таких подробностей про забавы вашего дядюшки, - с чистой совестью снимая мокрый камзол и раскладывая его на песке, язвительно пробормотал Дорд, - а как случилось, леди, что вы не ушли с шаманом?

– У меня амулет!
– Церцилия гордо показала извлеченный из-за выреза огромный темно-красный карбункул, - хотя могу сознаться, тянуло здорово. Однако я не люблю ходить туда, куда меня тянут силой.

– Ну да, вы же любите приходить туда, где вас не звали, - съязвил Райт, по примеру брата с удовольствием избавляясь от сапог и камзола.

– Потому что дядя… - вспыхнувшая было Церцилия оскорбленно смолкла и решительно стянула с себя верхнее парчовое платье, оставшись в прилипшем к телу промокшем шелке нижнего.

И тут же ехидно хихикнула, заметив с какой быстротой отвернулись все мужчины. Кроме лежавшего с закрытыми глазами кузена Шерта.

Тайлихон в это время методично снимала с себя украшения и ровным рядком складывала на угол тонкого шелкового платка, почти высохшего под палящими лучами.

Даннак, прищурившись, с любопытством следил за ее действиями.

– А Милли кто-нибудь из вас поможет?
– безразличным тоном осведомился у девушек герцог, и, чувствуя, как загорается лицо, перевернулся на живот, сердито буркнув, что, пожалуй, вскоре им придется искать тень.

– Милли… - Оглянулась на неподвижно лежащую переводчицу Церцилия, - тебе помочь снять верхнее платье?

– Нет… - не сразу отозвалась та, потом с усилием приподняла голову, - дай-ка твой амулет… на минутку.

– Вот, - с непонятной Дорду покорностью маркатская графиня сняла с шеи кристалл и протянула знахарке, - ну, что?

– В нем нет защиты от ментального воздействия, - с минуту подержав амулет в ладонях, вздохнула Милли, - не обольщайся. Это леди Тренна тебя спасла, воткнув в шамана столовое серебро. Он бросил в нас заклинание подчинения, а потом каждую из принцесс дополнительно притягивал… до тебя очередь не дошла. Все знают… твой дядя просто трус, не хочет скандала с женой… иначе давно бы признал тебя дочерью.

– Это ложь… - мгновенно обозлившаяся Церцилия почти вырвала амулет из рук магини, - не думала я, что ты можешь повторять грязные сплетни.

– Цилия, - Милли снова откинулась на песок и прикрыла глаза, - не лги хоть себе. Он с законными детьми меньше возится, чем с тобой. И тебя к нему тянет, только и слышно, дядя то, дядя сё… голос крови не обманешь. И вообще… зачем тогда зовешь себя принцессой… если тебе противна эта мысль?

– А…- маркатка хотела еще что-то сказать, но ее перебил Райт.