Свадьба О'Малли
Шрифт:
— Я сам был удивлен переменой в наших отношениях. Ведь пока мы росли, мы непрерывно дрались. А потом, после моего возвращения, ты была единственным человеком, которого заботило мое существование. И я понял, что могу доверять тебе. Мне даже стало казаться, что я встретил тебя впервые.
Подбородок у Сариты дрожал, ей хотелось просто верить ему.
Вольф пристально посмотрел в заплаканные глаза.
— Ты знаешь, что связь между нами не может быть разрушена. Поэтому ты приходила на мою могилу. — Он
Именно это Сарита намеревалась сделать. Она хотела изолировать себя от него, чтобы он не смог больше причинять ей боль.
— Жизнь без тебя будет для меня пустой, — упорствовал Вольф. — И ты не будешь счастлива без меня.
Сарита представила свою жизнь без него и сразу почувствовала пустоту.
— Когда я стояла у твоей могилы, я была одинока, а когда ты вернулся, моя жизнь приобрела смысл, — призналась она.
— Это все потому, что когда мы вместе, то становимся единым целым. — Вольф обхватил руками ее лицо. — Пожалуйста, Сарита, поверь мне, просто поверь.
Она пристально посмотрела в его глаза, пытаясь заметить хотя бы намек на тень. Но они были чисты.
— Ты нужна мне. Ты не оставишь меня одного лицом к лицу с Престоном и Кэтрин, ведь так? — умоляюще спросил он.
Сарита вспомнила, как он не отходил от нее, пытаясь охранять, как был расстроен, когда она не пожелала держаться подальше от Грега, как сделал ей предложение. Она поняла, что у нее нет выбора — он был ее судьбой.
— Нет, не оставлю, одному тебе не справиться.
Вольф наклонился и поцеловал ее. Это был долгий, жадный и страстный поцелуй, который уничтожил все мучившие Сариту сомнения.
Потом он стоял, прижав к себе жену.
Сарита готова была расплакаться.
— Дай мне платок, — сказала она, мягко отстранившись от Вольфа.
Он достал из кармана носовой платок.
Сарита вытерла слезы и внезапно вспомнила о Клаудии. Девочка была слишком расстроенной.
— Надо вернуться домой и сказать Клаудии, что у нас все в порядке.
— А как насчет Луиса? — Вольф все еще был сердит на ее деда.
Сарита вздохнула.
— Он пожилой человек, его уже не изменить. Но он мой единственный родственник, и я поклялась, что не оставлю его в старости. Я не хочу ссориться с ним.
Вольф понимающе кивнул.
— Ты права, он по-своему желал тебе добра.
Сарита благодарно улыбнулась.
— Спасибо.
— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. — Он обнял ее за плечи, и они направились к дому.
Клаудия сидела на диване в гостиной и рыдала. Луис пытался успокоить девочку.
— Все в порядке, — сказала Сарита, входя в комнату в сопровождении Вольфа. — Буря прошла, и на небе чисто. — Она подняла взгляд на Луиса. — Но никогда больше не поступай так.
Луис пожал плечами.
— Но
— Ты неисправим, — усмехнулась Сарита.
Он только снова пожал плечами.
— Действительно все в порядке? — робко спросила Клаудия, пристально всматриваясь в лицо каждого.
— Да, — уверил ее Вольф. — Ты и Джулс можете начинать подготовку к празднику.
Стоя за их спинами, Луис начал тихонько посмеиваться и внезапно разразился громким хохотом.
Сарита резко обернулась и увидела в руках у Луиса карту, принесенную Клаудией.
— Что здесь смешного?
— Ты только посмотри. — Он протянул ей кусок кожи. — Узнаешь?
Сарита широко раскрыла глаза от удивления.
— Да ведь это моя карта!
— Твоя? — спросила Клаудия.
Вольф улыбнулся, узнав ее.
— Да, Сариты.
Клаудия посмотрела на нее.
— Кэтрин украла ее у тебя?
— Да нет, просто это я нарисовала.
Клаудия продолжала смущенно смотреть.
— Но она старая…
— Да, кожа старая, очень старая, — согласился Вольф. — И краски, которые мы использовали, были приготовлены моим прадедушкой по материнской линии. Его звали Боевой Орел. Так что они подлинные.
Взгляд Клаудии обратился на брата.
— Мы? Мне кажется, ты сказал, что эта карта Сариты.
— Мы с ней нарисовали ее, а потом зарыли в землю одну вещицу и указали на карте ее местоположение, как будто это клад, — пояснил Вольф. — Эту игру придумал мой прадед. Мы должны были сделать карту как можно более сложной, но при этом такой, чтобы ее было можно разгадать.
— Боевой Орел считал, что соперничество сблизит их, сделает друзьями, — вставил Луис. — Но это только усилило их антипатию.
Смущение Клаудии сменилось интересом.
— И кто же победил?
— Была ничья, — ответил Вольф.
— А где сокровища? — уже настойчиво спросила Клаудия.
Сарита думала, что Вольф забыл об этом — все было так давно. Им было лет по десять.
— Это была моя испанская монетка. — Засунув руку в карман, он достал оттуда старую песету, принадлежавшую Сарите.
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Ты до сих пор хранил ее?
Вольф лениво улыбнулся.
— Я всегда считал, что эта монета принесет мне счастье.
— А как насчет тебя, Сарита? Какое сокровище Вольф спрятал для тебя? — допытывалась Клаудия.
Сарита достала из кармана овальный кусочек бирюзы.
— Вот этот камешек. — Она улыбнулась Вольфу. — Мой счастливый камешек!
— Все это так романтично, — восторженно проговорила Клаудия.
Сарита улыбнулась мужу.
— По-моему, тоже.
— Я считаю, Клаудия должна положить эту карту туда, где она взяла ее, пока у нее не начались неприятности, — проговорил Луис с улыбкой.