Свадьба Найта
Шрифт:
Объятия мужчины стали еще крепче. Ей это нравилось. Она обожала ощущение безопасности, исходящее от него, и сходила с ума от того, как его бедра все сильнее прижимались к ее бедрам. Язык Найта проскользнул между губ Китти, окунувшись в рот, словно пробуя итальянское мороженое.
Как вульгарно. Как безнравственно. Как замечательно.
Найт тянул ее за собой, пока не уселся в кресло и не посадил Китти на свои колени. Их губы не отрывались друг от друга. Китти ощущала себя восхитительно крошечной рядом с его сильным телом. Она постаралась усесться как можно ближе к нему, плотно прижав свои
Теперь ничто не мешало его рукам бродить по ее телу, чем они и занялись. Сильные руки сжали ее ягодицы, горячие руки накрыли лиф платья. Господи, сколько же рук у этого человека?
Но их все равно слишком мало. Ей хотелось большего.
Найт возился с пуговицами на спине Китти. Его неуклюжесть могла бы показаться очаровательной, если бы ей чертовски не терпелось ощутить его сильные, горячие руки на своем обнаженном теле. Высвободив свои пальцы, мертвой хваткой вцепившееся в его волосы, Китти отклонилась назад, чтобы оттолкнуть его руки и самой расстегнуть пуговицы.
Найт не собирался быть терпеливым. С восхитительной поспешностью он потянул вниз вырез ее платья, обнажив вершинки набухших грудей. Руки Китти отпустили пуговицы платья, когда его рот прикоснулся к ее чувствительной коже. О, небеса! Да! Да! Она выгнулась, чтобы еще ближе прижать свои груди к его настойчивым губам и языку. Китти ощутила, что Найт потянул за вырез сильнее, чтобы полностью освободить ее грудь из лифа платья.
Пуговицы оторвались, и шелковый лиф сполз вниз, к ее талии. Китти только рассмеялась и снова вплела пальцы в его волосы, когда Найт со стоном зарылся лицом в ее грудь. Пуговицы не имели никакого значения, платье тоже. Она в любом случае собиралась испортить этот туалет до того, как Битти снова его увидит…
Пуговицы Битти. Платье Битти.
Муж Битти.
Вскрикнув, Китти слетела с коленей Найта, подальше от его горячего рта и уверенных, вездесущих рук.
Найт остался сидеть. На его лице застыло ошеломленное выражение, а руки все еще тянулись к ней.
— Что… Беттина?
Обеими руками прижимая к себе лиф платья, чтобы прикрыть дрожащее тело, Китти отступила назад.
— Я ужасный человек. О, Боже, прости меня!
Ей захотелось убежать, с волочащимся подолом и оторванными пуговицами, обратно к себе в комнату. Подальше от Найта. Но больше всего ей хотелось избавиться от этой грешной, безнравственной женщины, в которую она превратилась. Но поможет ли это кому-нибудь? Она была не той женщиной не в том доме, не той женщиной в объятиях Найта.
Этот последний отказ, очевидно, достал его до крайности, потому что Найт вскочил на ноги.
— Что ты хотела продемонстрировать этим… этим представлением!
Китти инстинктивно сделала один шаг назад при виде его угрюмого лица, затем остановилась и приподняла подбородок.
— Прошу извинить меня, мистер Найт, за то, что я забылась.
Он запустил руку в свои волосы.
— Я имел в виду не то, что ты забылась, а то что, опомнилась, —
Китти была совершенно уверена, что ей не полагалось этого слышать. Правда состояла в том, что она была с этим полностью согласна. Как было бы чудесно, если бы она вдруг не вспомнила, что извивается на коленях у мужа своей сестры в полуобнаженном виде.
В любом случае, маловероятно, что это объяснение утешит мистера Найта. И все же, как объяснить ему свое столь резкое отступление? Китти заправила за ухо локон, выбившийся из прически, продолжая одной рукой удерживать лиф своего платья.
Найт выглядел помятым и сбитым с толку, и… совершенно неотразимым, Его обычная отчужденность лежала разбитой у сильных ног. Он пристально смотрел на нее. Его челюсти упрямо сжались, а лицо вспыхнуло. Но, Китти его не боялась, несмотря на взрывной темперамент.
На самом деле она скорее предпочитала видеть его взволнованным и расстроенным, чем холодным и отстраненным. Ко всему прочему, Китти испытывала чувство вины за то, что довела Найта до такого состояния.
Он отвернулся, позволив себе тихо зарычать от разочарования, пока одергивал свой жилет.
— Миссис Найт, — сказал он, не оборачиваясь. — Не хотели бы вы объяснить причины, по которым вы не хотите подтвердить наш союз?
О, Господи! Альфред Одиозный вернулся. Китти вздохнула. Она должна убедить его сдерживать свои поползновения как можно дольше, до тех пор, пока Битти не вернется. Девушка сделала глубокий вдох.
— Меня всегда оберегали, мистер Найт.
Он резко кивнул.
— Конечно, так оно и было.
Китти продолжала говорить, нащупывая путь.
— Наша короткая помолвка не дала мне времени подготовиться.
По крайней мере, это было абсолютной правдой.
— И?
Хм-м…
— И… Ну… Это все? — Она ненавидела вопросительную нотку в своем голосе, но было уже слишком поздно брать слова назад. Китти была плохой лгуньей, слишком неопытной и прямолинейной.
Найт бросил на нее мрачный взгляд через плечо, затем снова отвел глаза.
— Итак, ты не желаешь этого делать из-за… — он откашлялся, — то есть, не существовало никакого опыта в прошлом, который отвратил бы вас от этих… отношений?
Господи, кажется, ему даже труднее говорить об этом, чем ей. Китти слегка нахмурилась. Найт не может знать о столкновении Битти с этим ужасным типом по имени Таттл, не так ли? Нет, никто не знает об этом, кроме нее и двух самых близких друзей.
— Н-нет, — ответила она, надеясь, что она правильно отвечает за Битти. — Ничего подобного. Все проблемы только из-за того, что я сказала…
Ох! Да гори все это синим пламенем. Она подняла вверх руки, затем, спохватившись, прижала одну руку к груди, когда лиф ее платья начал скользить вниз.
— Вы сказали, что вам не нравится скандальное поведение, не так ли? Я полагаю, что состязание по борьбе, устроенное в кресле в кабинете, по любым стандартам можно отнести к скандальному!
Он с изумлением обернулся. Понимание, смешанное с раздражающим ее высокомерием, появилось на его привлекательном лице. Китти осторожно выжидала, поскольку именно сейчас должно было последовать одно из типичных для Одиозного заявлений.