Свадьба – навсегда! (сборник)

Белякова Людмила Игоревна

Голос в динамике поблагодарил за терпение и не без тщательно скрываемого ехидства сообщил, что за бортом сорок пять градусов по Цельсию, а уж по Фаренгейту и того больше. И все это, заметьте, дамы и господа, в тени баобаба!

– Так, сейчас, сдается мне, начнется приступ массового стриптиза, – довольно сказал Витек, расправляя затекшие за десятичасовое путешествие ноги.

– Размечтался, извращенец, – пробурчала Илона.

– Мечтать не вредно, – благодушно отозвался тот, и все двинулись на выход.

Их поместили в двухэтажной гостинице,

под крышей из пальмовых листьев, подпертой деревянными столбиками в виде антропоморфных существ с губошлепыми лицами и откровенно преувеличенными вторичными половыми признаками. Называлось строение «Мечта Ниготубба-Туфо». Во дворе, который не мешало бы побрызгать водой или, на худой конец, заасфальтировать, гуляли голоногие рыжие курочки, а в тени дерева с мелкими листьями сидела обезьяна с седой всклокоченной гривой и лениво почесывала бока.

– Странноватый это был тип Ниготубба-Туфо, – заметил кто-то из группы, – что такую мечту возвел.

– Проживи всю жизнь в одной хижине с тещей и родичами – и такое за таунхаус сойдет, – отозвался еще один турист.

– Ниготубба-Туфо – это местное оргиастическое божество, отвечающее за плодовитость людей и животных, – пояснила дама средних лет, в мятых брюках капри и широкополой шляпе. – А я ваш экскурсовод. Позвольте?

Она прошла небольшую группку насквозь, поднялась на пару ступенек деревянного крыльца, ведшего сразу на второй этаж, и повернулась к ним лицом:

– Принимая во внимание то, что это, как я понимаю, ваше первое путешествие в Африку, я для вас здесь – первая после бога.

– Какого? – расплылся в блудливой улыбке Витек. – Этого, что ли, с большими причиндалами?

– И его тоже, – привычно отмахнулась экскурсоводша. – А зовут меня… Изыди, Кыша, нет у меня ничего сейчас… Зовут меня Галина Пална.

Обезьяна, исподволь подобравшаяся к экскурсоводше, разочарованно поплелась назад в тень.

– Сейчас разбегаемся по номерам, через час ужин, инструктаж и вечер знакомства в одном флаконе.

– А форма одежды какая? – спросила Маринка, которой стало скучно.

– Предельно вольная, – обольстительно улыбнулась Галина Пална, но почему-то Димке. – Но с учетом москитов и мухи цеце.

– Здесь и это есть?! – выдохнул кто-то.

– Давно не встречалась, – откровенно взгрустнула Галина Пална. – Но как знать, как знать… Может, вам повезет… Ну что, пошли?

Вероятно, из-за внесезонья гостиничка была практически пуста. Гости, гомоня и громко топая, сами разобрали номера. Маринка с Димкой поселились в самом конце коридора, в торцевом номере. Обставлен он был простенькой мебелишкой. На оцинкованной, как из операционной, тумбе стоял телевизор «Рубин» советского производства.

– А не верится, что в Африке! – радостно сообщил Дима, разводя руками. – А, Мариш?

– Мне – верится, – сказала Маринка сквозь зубы, указывая на одну из двух коек, застеленных ткаными пестрыми покрывалами.

На койке сидел большущий черный, блестящий, как лакированный, скорпион и недвусмысленно помахивал

членистым хвостом, уть-уть, туда-сюда. А ну, поди сядь на меня… И не встанешь больше. Слабо?

– Щас я его, – хищно зарычала Маринка, сковыривая с ноги кроссовку.

– Мариш, не надо! – запротестовал Дима. – Зачем начинать наше путешествие в Африку с убийства невинного животного! Сейчас я включу кондишн, и все местные насекомые разбегутся сами! А этого…

Дима сгреб покрывало, отнес его, открыв дверь попой, на веранду, окружавшую весь этаж, где и вытряс нечестивца наружу. Через пару секунд, как хлопок от самолета, преодолевшего звуковой барьер, снизу взвился дикий женский визг и затем отчаянный русский мат мужским голосом. Маринка с Димкой испуганно переглянулись.

Путешествие в Африку действительно началось!

– Запомните, пожалуйста, главный принцип в отношении местного колорита, – говорила Галина Пална, – чем страшнее существо выглядит, тем оно менее опасно! Это закон природы!

– Ну да! Я чуть не умерла, когда на меня эта тварь прыгнула! – возразила одна из путешественниц запальчиво.

– Неправда. Скорпионы прыгать не умеют, – нравоучительно сказала Галина Пална. – Они ползучие.

– Да, вы, женщина, скажете тоже, – возмутился муж пострадавшей. – Еще как умеют! Я лично видел.

– Кроме того, скорпионы этого вида неядовиты, – спесиво добавила Галина Пална. – Далее… Не надо кормить животных, которые крутятся вокруг туристических объектов, особенно Кышу – вы ее видели. Если сделаете это хотя бы однажды, она будет приставать к вам все то время, что вы здесь находитесь. И приведет других – у них тут круговая порука. То же относится к аборигенам. Ни в коем случае ничего никому не давайте – тут же набегут другие и разденут вас до-го-ла! Говорить это, правда, бесполезно, но сказать это я вам должна.

– Мы ведь правда ничего никому давать не будем, да, Марин? – Дима заглянул в лицо Маринке, которая напряженно, не мигая, слушала экскурсоводшу.

– Ничего, – не слишком уверенно пробормотала Маринка. – Утрутся…

– А то съедят, – продолжал увещевать жену Дима, не совсем уверенный в ее искренности.

– Ага, и отравятся… Ничего и никому!

– Какие вопросы по инструктажу? – окинула взглядом помещение ресторана Галина Пална.

– Хавка когда будет? – спросил кто-то.

– Хавка-то? – усмехнулась сталкерша ехидно.

– Во, щас конкретно выяснится, что хавку сначала надо выследить, убить и принести в гостиницу, – тихо проговорил Витек, подсевший с женой к Маринке с Димой. – Сафари, блин, в натуре!

– Ой, не пугай на ночь глядя! – пискнула Илона.

– Хавка, силь ву пле, медам, мсье! – махнула Галина Пална ручкой куда-то в глубь африканской ночи.

Оттуда послышались тамтамы, хотя и явно записанные цифровым способом, по залу резво забегали африканцы в белых шортах и с подносами в руках. С ними в залу влился запах жареного мяса и диковинных приправ.