Свадьба Хатауэйев

Клейпас Лиза

Священник покосился на животное с некоторой опаской.

– Я не уверен, что церковь разрешает животным присутствовать на свадьбах.

– Если за это предусмотрена какая-то плата, – уверил его Лео, – после свадьбы мы с Вами обязательно рассчитаемся. А пока, пожалуйста, давайте продолжим церемонию.

– Да, милорд.

Откашлявшись, священник продолжил обряд с ещё большим достоинством. В конце концов, он произнес:

– Если кто-то из собравшихся здесь знает причину, по которой этот мужчина и эта женщина

не могут сочетаться законным браком, пусть скажет о ней сейчас или не говорит никогда.

– Остановитесь немедленно! – раздался быстро приближающийся громоподобный голос, и все собравшиеся обернулись к дальней двери амбара.

Живот Беатрис свело от страха, когда она узнала белые усы и козлиную бородку вошедшего мужчины.

Это был мистер Фалловэй, владелец передвижного зверинца.

Беатрис не отважилась посмотреть на Олли, но краем глаза заметила, что его хобот незаметно исчез в дверях сарая.

– Я здесь для того, чтобы вернуть свою украденную собственность, – объявил мистер Фалловэй, и его глаза сузились от гнева.

Рядом с ним стоял мужчина с бычьим крюком в руках. Он и Беатрис мгновенно узнали друг друга.

– Это она, мистер Фалловэй! – закричал дрессировщик. – Девчонка Хатауэй, я застал её вчера возле клетки Олли, когда она тайком пробралась к нему. Это она увела слона, я уверен в этом!

Лео шагнул вперед, буквально на глазах преобразившись в гордого аристократа, на лице молодого лорда застыло надменное выражение, а взгляд его синих глаз стал холоднее арктических льдов.

– Я – лорд Рэмси, – представился он. – Вы самовольно вторглись в мои владения. И, если вы еще не успели этого заметить, своим нежеланным появлением прервали свадьбу.

Фалловэй издал насмешливый смешок.

– Вы не можете проводить свадьбу в амбаре.

– Это не амбар, – холодно произнес Лео, – а наша семейная часовня. Перед вами священник, а вон тот мистер с огромными кулаками и свирепым взглядом – жених. На вашем месте я не стал бы задерживать его свадьбу, иначе вы рискуете не дожить до следующего утра.

– Я никуда не уйду, пока не получу обратно своего слона, – прогрохотал Фалловэй. – Он привлекает в зверинец множество посетителей, и необходим мне для моего бизнеса, а кроме всего прочего, он принадлежит мне!

– Он здесь, мистер Фалловэй! – послышался за стеной чей-то приглушённый крик, и Беатрис с тревогой поняла, что хозяин зверинца послал своего человека в сарай на поиски Олли.

Воздух прорезал испуганный трубный звук. Олли выбежал из сарая и помчался в амбар, отчаянно ища защиты. Увидев Беатрис, он подбежал к ней и, дрожа всем телом, спрятался за спину девушки. Она обняла слонёнка, словно оберегая от опасности, и бесстрашно взглянула на мужчину с бычьим крюком, который направился прямо к ней.

– Я не отдам вам Олли, у вас он погибнет! – выкрикнула Беатрис.

– Вы – воровка! – проревел

Фалловэй. – Я буду преследовать вас по суду!

Весь амбар мгновенно наполнился какофонией звуков: гости возмущались, цыгане с шумом втискивались внутрь, в то время как Олли громко трубил и кричал. Даже священник повысил свой голос в тщетном усилии, что его кто-то услышит.

Меррипен смотрел на хаос, царящий в амбаре с расстройством и яростью.

– Тихо! – прогремел он.

Все затихли. Даже слон.

– В течение следующих десяти минут,– грозно предупредил Меррипен всех собравшихся, – никто не должен двигаться, говорить или даже дышать. После полудня мы со всем этим разберемся. А пока же, любого, кто посмеет прервать церемонию, я окуну головой в самое грязное ведро, наполненное кормом для скота.

Уин взяла Кева под руку, они развернулись и вновь предстали перед священнослужителем.

Меррипен с надеждой посмотрел на свещенника, и тот продолжил:

– Берёшь ли ты эту женщину в законные жёны, чтобы жить вместе по законам Божьим в священном браке? Будешь ли ты любить её, утешать, уважать и не оставишь её в болезни и во здравии, и, отвергнув остальных, будешь ли хранить ей верность, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – ответ Меррипена прозвучал тихо, но уверенно.

Священник задал тот же самый вопрос Уин.

– Да, – щёки девушки порозовели от счастья.

Уин и Кев продолжили обмениваться клятвами.

– … в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и лелеять… Этим кольцом беру тебя в жёны, моим телом я почитаю тебя …

Наконец, Меррипен надел простой золотой ободок на палец Уин, и священник закончил церемонию:

– Тех, кого соединил Бог, да не разлучит человек.

И в этот трогательный, решительно не такой, каким он задумывался, но всё же очень романтичный момент, Мерррипен склонил голову, чтобы поцеловать свою невесту. Уин обвила Кева руками за шею, и он крепко прижал к себе молодую жену. Их взаимное счастье, словно солнечный свет, озарило импровизированную часовню.

Беатрис растроганно улыбнулась и вытерла набежавшие слёзы. Всё ещё прячась за её спиной, Олли весело размахивал фатой и радостно качал хвостом из стороны в сторону.

– А теперь, – сказал мистер Фалловей, – я забираю своего слона.

– Нет! – закричала Беатрис, и в отчаянии обвела глазами всю свою семью. – Они убьют Олли, точно так же, как убили его мать. Посмотрите на раны у него на шее, и …

– Тихо, – сказал Меррипен, подняв руку в останавливающем жесте.

Не сводя пристального взгляда с Фалловэя, Меррипен замолчал, когда Уин приподнялась на цыпочки и что-то прошептала ему на ухо. Кев ласково ей улыбнулся.

– Всё, что пожелаешь, – пробормотал он.

Меррипен выступил вперёд и встал между слонёнком и мистером Фалловэйем.